И ЖИЗНЬ..... И СМЕРТЬ.....

Просто грустные истории про жизнь.... любовь.... смерть....

Я медленно брела по разноцветным полоскам радуги, считая шажки. Интересно, а, сколько еще их нужно сделать, чтобы добраться до конца? Странные какие-то мысли лезут мне в голову, подумала я, ведь мне сегодня уже успели испортить настроение - старший ангел поручил мне какого-то парня на земле. Вот уж не думала, что придется заниматься такой скучной работой. Гораздо интереснее считать облака, ловить капельки дождя, создавать хрупкие снежинки или на худой конец, просто гулять по радуге и считать шажки.

Бр-р-р, как же не охота спускаться вниз. От одной этой мысли бросает в дрожь, но это моя работа, у каждого из нас свой удел, мой - это наблюдать и помогать людям и ничего с этим не поделаешь. А у них все как обычно – серо и скучно. Странные они все какие-то: не замечают прекрасного, зато умудряются столько времени тратить на пустые дела, но при этом с уверенностью считают их очень важными и нужными. Тьфу, смотреть противно. Даже думать не хочется, что я застряну в этой дыре на очередные 70-80 лет, для меня это, конечно не много, но не хочу впустую тратить даже такое небольшое количество времени. Эх, ладно, вот досчитаю до конца и спущусь на землю посмотреть на очередной предмет хранения.

Триста пятьдесят семь миллионов, триста пятьдесят восемь миллионов, триста пятьдесят восемь миллионов, триста пятьдесят девять миллионов, триста шестьдесят. Ну, вот я и на земле, медленно бреду по берегу реки, и смотрю на горы. Что-то я отвлеклась, мне же надо лететь в город. Чуть слышно я оторвалась от земли и полетела.
Вот и дом, который мне нужен.

- Раз, два, три, - вот, кажется, то окошко, которое я ищу. Медленно подлетев к нему, я пробралась внутрь. Темно - голубые шторы были плотно задернуты, от этого в комнате царил полумрак.

- Хи-хи-хи, вот и начинаются мои забавы, - пробормотала я, приоткрывая шторы так, что в комнату медленно пролез маленький лучик солнца. Он по-утреннему радостно и весело начал изучать его лицо. Русые волосы отливали цветом золотой пшеницы, прямой нос, волевой подбородок и нежная улыбка озаряла его лицо. Интересно, что ему сниться раз он так улыбается. Может быть, берег моря, голубые облака или простые банальные человеческие вещи от которых они бывают в восторге.

До идеального ангела мне далеко, подумала я и решила начать игру. Подойдя к тумбочке, возле его кровати я всего лишь нажала на одну кнопку на круглом будильнике, сделанном в виде земного шара. И голубой предмет начал издавать неприятные звуки.

Парень зашевелился, его рука машинально отключила будильник. На удивление он не продолжил спать, а, сладко потянувшись, открыл глаза и улыбнулся, увидев пробравшийся в комнату солнечный лучик.

Странный какой-то экземпляр попался, обычно, если я начинаю шутить мало, кому это нравиться, все только злятся и ругаются, а у этого улыбка на лице. Я настолько была сбита с толку, что просто перестала злиться, и не заметила, как сама начала улыбаться. А парень вполне таки миленький и улыбка у него обаятельная. Пока я обдумывала, какой подопечный попал ко мне под крылышко, он уже успел встать и направиться в ванную. Лукаво сверкнув глазами, я направилась за ним. Примостившись у входа, я смогла более тщательно изучить его: довольно высокий, с красивой фигурой, прям греческий Бог, сошедший с Олимпа. Хотя о чем я, эти глупые люди считали, что есть гора, на которой живут все Боги, они ведь совсем ничего не знают, хотя думают, что скоро покорят мир. Им еще далеко до постижения мира и совершенства. Все они изначально несут в себе частичку зла и изъяна, сами того не понимая, стремятся к идеалу, но никогда его не достигнут.

Что-то я расфилософствовалась и совсем отвлеклась. А он в это время тщательно чистил зубки. Приятная неожиданность заставила меня улыбнуться, второй раз за время пребывания на земле, цвет зубной щетки, как и вся ванная комната, была моего любимого голубого цвета. Оказывается, наши вкусы в чем-то схожи.

Взглянув на календарь, висящий на стене, я узнала, что на земле сегодня выходной. Он занимался своими привычными делами: делал домашние задания, читал книгу, разговаривал по телефону, гулял. А я все это время с интересом наблюдала за ним. Вроде раньше, все эти людские мелочи казались мне такими глупыми, а когда их делал он, даже забавно было на все это смотреть со стороны. Я не успела оглянуться, как первый рабочий день подошел к концу. На город медленно легло черное покрывало ночи, лишь маленькие дырочки- звезды - пропуская свет, помогали не сбиться людям с пути.

Я сидела на подоконнике и наблюдала, как постепенно погасают светящиеся точки- окошки на другой стороне дома. Осталось два маленьких пятна, наверное, скоро и их обладатели закончат все свои дела и лягут спать. Услышав тихое сопение моего человечка, я поняла, что можно подниматься наверх.

Оттолкнувшись от подоконника, я взмыла ввысь и устремилась, как мне показалось, на самое мягкое облачко. Но в долю секунды меня опередили, и теперь на облюбованном мною месте уже сидел какой-то нахальный ангелок.

- Так, что-то я не поняла! Это же мое место, - гневно воскликнула я.
- А оно вроде не именовано,- услышала в ответ.

Надо же у этого болвана хватает наглости хамить мне, ну уж нет, этого я ему не позволю. Медленно подлетев сзади, я потянула за край облако так, что он кубарем слетел с него, как с самой крутой горки. Понаблюдав за его манипуляциями в воздухе, я спокойно опустилась на свое место, и победно улыбаясь, начала чистить свои крылышки.

Незаметно пролетела ночь. Звездочки растворились в предрассветной тиши и солнышко, сладко потягиваясь, расправило свои лучики. Это значило, что второй день моей работы уже начался.

Я наблюдала за ним со стороны, а он, ничего не замечая, продолжал собираться в университет. Умывался, делал зарядку, готовил завтрак. Второпях чуть не забыл взять зонтик, когда выходил из дома. А я двинула книжки, и они с грохотом повалились на пол. Удивленный он пошел посмотреть, что случилось, и заметил забытый зонт. Что бы он без меня делал, промелькнули в моей голове мысли.

Весь день я провела с ним. Познакомилась со многими его друзьями, приятелями, учителями и сокурсниками. Некоторые вполне интересные, но есть и такие с которыми лучше даже не сталкиваться. И ни один не похож на моего мальчика.

Незаметно пролетел год моей работы на земле. Я каждое утро спускалась вниз, чтобы охранять своего человечка. Иногда, когда он долго не мог заснуть, я оставалась у него на ночь. Медленно опустившись на верх шкафа, стоящего напротив кровати наблюдала за ним.

Сама того не замечая, я очень сильно привязалась к нему. Теперь ни дня не могла представить без своей работы. Как только первые лучи опускались на землю, я уже была рядом с ним, ловила каждое мгновение. Его улыбка, смех, ласковый взгляд, печаль в глазах - все то, без чего я сильно тосковала и скучала. Мне нравилось играть с ним, всегда это получалось так весело и забавно. Наверное, все оставалось бы так и дальше, но в его жизни появилась Она - эдакая Снежная королева - белая, почти прозрачная кожа, льняные кудри и пронзающее - холодный взгляд. Я смотрела на нее и не как не могла понять, чем она могла его заинтересовать. Не буду спорить, по земным меркам, она очень привлекательна. Но что эта льдинка может дать ему, кроме холода?
- Ничего,- ответила на свой же вопрос я.

Просто он полюбил ее. Любовь не поддается объяснению, не подвластна законам, правилам и теоремам, выведенным на земле. Хотя я-то знаю, откуда она берется. Просто шаловливый амур в очередной раз вышел на охоту, и в этот раз его добычей стал мой мальчик.

Теперь мой человечек проводил все свое свободное время с ней. Дарил свою нежность, улыбку, согревал своим теплом и всячески оберегал ее.

Мне же она не понравилась с первого взгляда. Я злилась на нее, на себя. Странно, со мной такое впервые. Вы даже представить себе не можете, кто был ее ангелом. Я и сама не верила до тех пор, пока не увидела, как он за ней виляет. Да, это был именно тот наглец, который чуть не увел мое место. Увидев это, я была вдвойне против знакомства моего мальчика и этого кристаллика льда.

Каждый день в сердце вонзались тысячи иголочек ревности, и я не могла ничего с этим поделать. Я не понимала, что со мной происходит, и не знала, как это исправить. При любом удобном случае старалась задеть ее, открыть моему человечку глаза, но он не видел моих предостережений, стрела амура попала точно в цель и я была не в состоянии вытащить острие любви из его сердца. Приходилось мириться с этим, но теперь все чаще я искала возможность улететь наверх: посидеть на облаке и подумать. Подсчет звезд в последнее время перестал меня интересовать, я рассматривала замысловатые рисунки, в которые они сложены. Я искала на небе любую мелочь напоминавшую его. Сначала я думала, что все пройдет, выйдет из его сердца как обычное увлечение, но с каждым днем надежда на это таяла, как медленно, но верно тает мартовский снег под весенним солнышком.

Все рухнуло, разбилось как хрупкое стекло в тот день, когда она в первый раз осталась у него на ночь. Я сидела, закусив губу на подоконнике, слышала, как участилось их дыхание, и видела, как соединяются их тела в единое целое. Не выдержав этого испытания, я стрелой взмыла ввысь. Небо вдруг затянулось большими темно-серыми тучами, которые, как грозные великаны накрыли собой весь город. Мгновение и послышались первые капли дождя, упали первые искренние и чистые слезы ангела. Если вы думаете, что ангелы не умеют чувствовать, вы глубоко заблуждаетесь. Они очень нежные и ранимые, их легко обидеть, разрушить их непорочную душу. А дождь за окном все шел и шел. Медленно стекая с крыши тонкой струйкой, барабанил по стеклам и медленно стекал в огромные лужи печали, печали маленького и беспомощного ангела.

Тихо плача, я совсем не заметила, что нахальный ангел тоже покинул свою подопечную и как не в чем не бывало, чистил свои крылья. Маленькие капельки дождя стекали по моему лицу, как вдруг слева, в области груди что-то сжалось, и я почувствовала острую невыносимую боль. Тревога и страх как стальные цепи сковали меня. Пересилив все это, я резко рванула вниз к моему мальчику. Долетев до знакомого окна и увидев его, я поняла, откуда взялась эта боль. Он сидел на кровати и испуганно смотрел на Нее. Она лежала, не шевелясь, обычно прозрачно-белая кожа, стала еще белее. Еле оторвав взгляд от пары, я увидела ее хранителя и темного ангела. В сознании промелькнула мысль – это конец. Больше не будет помех, больше не будет королев, мой мальчик останется только моим, я всегда буду с ним. Голова гудела от такого количества мыслей, в ушах все звенело… В этом состоянии я случайно поймала его взгляд. Боль, невыносимая боль, та, что медленно разрушает все вокруг, наполняла его. В глазах я прочитала страх и ужас - ужас потерять ее. Я не помню ничего, знаю только, что в памяти как молоточком стучали слова: « удержать любым путем». Воспоминания навсегда сохранят этот взгляд, наполненный ужасом, страхом и печалью.

Через секунду комната наполнилась людьми, все они были в белых халатах. Все запыхавшиеся они сразу начали производить какие-то манипуляции с ее телом, но я то прекрасно знала, что они этим вряд ли ей помогут. Я должна действовать, иначе будет поздно, промелькнуло в моей голове.

В мгновение ока я подлетела к темному ангелу. Я точно не помню, что ему говорила, в памяти остались лишь обрывки нашего разговора. Он говорил:
- Прости, я не виноват, что он не смог ее уберечь. Теперь она должна идти со мной.
- Нет, ты не можешь так поступить, не можешь!!! Что ты хочешь взамен,- кричала я, что есть силы.
- Не понимаю тебя,- равнодушно спокойно отвечал он,- твой человек жив и здоров, что тебе еще надо?
- Разве ты не видишь, как ему плохо? Я хочу, чтобы она жила! Сделай это, пожалуйста,- умоляла я его.
- Нет, я не могу, не имею права.
- Что ты хочешь? Я отдам тебе все, что ты попросишь, только выполни мою просьбу,- из последних сил просила я.
- Так и быть, милое создание, я делаю это лишь потому, что ты мне очень понравилась. Но помни о том, что ты говорила, теперь ты моя должница.
- Хорошо, я сделаю все, что ты попросишь, - из последних сил сказала я, опустившись на свое привычное место-верх шкафа.
Приходя в себя, я заметила, что люди так же бегали и суетились над неподвижно лежащим телом.
- У меня получилось, я сделала все, теперь она будет жить, - победно промолвила я.
Девушка на руках моего мальчика медленно приоткрыла глаза. Для людей это было чудом. Они засуетились еще больше. Какие же они наивные, не понимают, что их глупые и нелепые действия не причем, если на землю поднимается темный ангел, он не уйдет без своей жертвы.

Что будет дальше, я даже не задавалась этим вопросом, теперь все равно, они будут вместе, они будут счастливы, мой мальчик будет счастлив, а для меня сейчас это самое главное.

Я смотрела с высока на мельтешение людей и в первый раз ни о чем не думала. Все мысли вылетели из головы и стаями птиц унеслись прочь. Позже девушку увезли в больницу, а мой мальчик уехал с ней. Люди поставили диагноз – сердечный приступ. Теперь он вдвое больше заботился о ней, стал для нее ангелом на земле.

Ночь сменялась днем, а день ночью. Все было так, как и раньше. По ночам я поднималась на небеса, чтобы посмотреть на землю сверху. Но однажды я не смогла покинуть землю. Девушке стало плохо, мой мальчик не отходил от нее ни на минуту, а я все это время была с ними. Сидела на подоконнике больничной палаты и наблюдала за появляющимися звездами.

- Здравствуй, ангел,- услышала я за спиной скрипучий голос, в тот день я даже не заметила, насколько он был неприятным и резал слух, - я пришел получить должок.
- Здравствуй,- ответила я, повернувшись лицом к нему, - прекрасно помню о своем долге.
Я знала, что когда-то это должно было случится. Я не была удивлена его появлением, просто не думала, что это произойдет так скоро. - Это хорошо, что ты все помнишь, не нужно напоминать.
- Что ты хочешь от меня?- безразлично глядя на него, проговорила я.
- Ты мне понравилась, смелый ангел, не часто встретишь такого. Я решил взять тебя с собой.
- С собой,- медленно по слогам произнесла я.
Прочитав немой страх в моих глазах, и ехидно улыбаясь, он ответил:
- А что ты думала: плата за жизнь велика.
- Я ничего не думала, хорошо, будет так, как ты захочешь. У меня есть время попрощаться?
- Ровно пять минут, а потом мы покинем землю.
Я подлетела к своему мальчику. Он нежно обнимал спящую девушку. В последний раз я заглянула в его глаза, столько любви и ласки я прочла в них, спокойствие и безмятежность. Мой выбор был сделан правильно. В памяти навсегда останется этот взгляд. Я запомню его таким, как сейчас. Пусть он будет счастлив, а я буду счастлива от этого вдвойне. С этими мыслями я подлетела к темному ангелу:
- Я готова.
- Хорошо, летим. У тебя еще много дел на сегодня. Нужно успеть записаться в учетную книгу, поменять крылья и почистить душу от всего доброго…

Я шла по ночному городу, наслаждаясь жизнью, как вдруг меня остановила девушка: "Простите, не хотели ли бы вы познакомиться с парнем? Он стесняется подойти к вам", пока я ее слушала, к нам подошли два парня:
- Я Сергей. Можно с вами познакомиться?
- Таня.

Мы вчетвером пошли в парк, где и просидели почти до утра. Сергей сделал широкий жест: рядом была клумба, где росли розы, и Сергей сорвал одну из них, при этом весь исколовшись. Роза была восхитительна, и я растаяла от такого внимания. На рассвете мы собрались расходиться, а Сергей пригласил меня на кофе к себе домой. Приехали к нему, он поставил чайник... мы долго болтали, уже и не помню, о чем. Я все время смотрела на его губы: меня так и манило к ним. Мне так хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне, хотела почувствовать его руки на своей талии... Допив кофе, он слегка прикоснулся ко мне своей рукой - меня с ног до головы обдало жаром. Затем последовали поцелуи, нежные объятия...

Мы вместе провели день, а вечером, когда мне было пора уходить, я оставила ему свой номер телефона. Когда он позвонил, я почему-то испугалась; я не брала трубку месяц, пока моя подружка не заставила меня ответить ему. Проговорили мы около часа, договорились о встрече. Но в тот день, перед самой встречей, я отравилась пиццей с грибами, и как только приехала к нему, мне стало плохо. Он провел около моей постели всю ночь, к утру мне стало лучше. Он уехал на работу, а я осталась у него дома. К полудню мне стало легче, и, приготовив ужин, я стала ждать его с работы. Он вернулся, но не один: к нему зашла в гости его мама, удивительная женщина, с которой мы сразу и подружились. С этого дня мы стали жить вместе, я с ума сходила от любви к нему, как и он ко мне. Это была та Любовь, какой уже не будет никогда...

В один из дней, я узнала, что беременна - Сережкиному счастью не было предела! Всю ночь мы с ним мечтали, как назовем ребенка, планировали нашу свадьбу. Утром он ушел на работу, а ближе к вечеру он позвонил мне, и попросил встретиться с ним в кафе. Мы встретились, и я узнала, что у него есть девушка, с которой он расстался за день до встречи со мной, и сегодня эта девушка приехала, чтобы поговорить с ним: она хотела снова встречаться. Я слушала его, и не верила своим ушам... Я заявила, что сделаю аборт, но он начал уговаривать меня, говорил, что ему нужна только я и его ребенок, что больше его никто не интересует. Выслушав его, я приняла решение: уехать из города на недельку, чтобы обдумать и взвесить все в одиночестве.

Когда я вернулась, я первым делом позвонила ему, но трубку взяла его мама:
- Здравствуйте, тетя Ира, а Сергея можно?
- Танечка, Сергея нет.
- А где он, и когда будет? Мне нужно поговорить с ним.
- Танечка, ты, детка, сядь и успокойся...

Что-то внутри меня очень сильно заныло, я присела на стул: у меня дрожали руки, мне не хватало воздуха...
- Танечка, Серёжа умер, его убили, завтра похороны.
- ???
- Он тебя позавчера искал по всему городу, и где-то подрался.... Он умер у меня на руках, его последние слова были "Передай Тане, что я ее очень люблю".
Я застыла, не веря своим ушам, не веря, что это все случилось. Внутри все разрывалась на части, я не хотела жить. Но я вынесла это - у меня было ради чего жить: внутри меня был маленький человечек, плод нашей любви. Я родила сына, копию Сергея. Сын прожил на этом свете пять часов, и умер. В душе осталась пустота, жизнь потеряла всякий смысл.

Но сейчас у меня есть, ради кого жить! Сережа научил меня любить и ценить, я его никогда не забуду. Вот уже семь лет, как его нет, и я так и не смогла найти свою любовь. Сережа, я тебя помню!

Я сидел на скамейке, держа в руке облезлую сломанную ветку и ожесточенно водя ее по рыхлой земле. Старик говорил тихим, спокойным голосом и тем ужаснее было слышать то, что он говорил.
- Она умрет через три дня, в шесть часов вечера. Через три дня, то есть в понедельник. В этот день у нее будет четыре пары в институте, после чего она поедет в гости к подруге. Она уйдет от нее в пятом часу. Без десяти шесть она сядет в «маршрутку», которая повезет ее домой. Ровно в шесть часов автобус столкнется с грузовой машиной и перевернется. Погибнут два человека. Она в том числе…
У меня дернулась рука, и ветка хрустнула.

Я посмотрел на него: обычный старик, лет 60, старомодно одетый с жесткими морщинами у рта – он не производил впечатления сумасшедшего. Он подсел ко мне час назад, и он все про меня и про Таню знал. Но как можно верить такому? Это был абсурд, ерунда, но что-то в его полуприкрытых глазах и невозмутимых движениях говорило мне, что он не лжет.

- Кто вы такой? – в горле был комок, мне было трудно говорить.
- Это не важно, - он качнул головой. – Но ни к Богу, ни к Дьяволу я не имею никакого отношения, сразу вам говорю.
Я все сжимал в руках ветку, я не мог успокоиться.
- Допустим, вы говорите правду, - я сглотнул и вспомнил, как старик сказал, что я подарил Тане в годовщину нашего знакомства. Об этом не знал никто, кроме нас с Танькой! - В понедельник Танюша будет дома, - решил я. – Я приеду к ней, и мы целый день будем сидеть дома.
- Этого нельзя будет избежать, даже если вы скажете ей и даже если она не будет никуда выходить, - старик взглянул на меня.
- Но ее не будет в автобусе! – вскричал я. Старик пожал плечами:
- Тогда она умрет по-другому ровно в шесть часов. Разве дома так уж безопасно? Таня вроде на десятом этаже живет, не так ли? Высоко!..

Мне захотелось ударить его в лицо. В его желтое, сухое, старческое лицо. Откуда он взялся? И почему Таня? Она же никогда никому не сделала ничего плохого, моя любимая, единственная Танюшка! Я сжал зубы и закрыл глаза.
- Это не справедливо! – я быстро повернулся к нему. – Но вы ведь не просто так это сказали! Чего вы хотите?
Он поправил старенькую поношенную шляпу на голове, смахнул с плаща пылинки, сложил руки перед собой и сказал:
- Я не говорил бы вам всего этого, если бы не существовало определенной возможности избежать данного исхода. Вы ведь, конечно, не хотите, чтобы ваша любимая Таня погибла? - он посмотрел на меня. – Да, глупый вопрос. Так вот, всякое событие, и смерть в том числе, безусловно, предопределено и не в силах человека это исправить. Люди умирают тогда, когда им суждено умереть, и меня всегда коробило выражение «неожиданная», «внезапная» смерть. Человеку можно облегчить страдания, но нельзя отсрочить день и время его смерти. Это исключено. Но, как говорится, нет правил без исключений.
Я внимательно его слушал. Он говорил не по возрасту четко и быстро.
- Я могу вам дать шанс. Ваша Таня будет здорова, счастлива, она проживет долгую жизнь. Она не умрет в понедельник. Это зависит от вас.
Я схватил его за руку:
- Что я должен сделать?
Он откинулся, потер костяшки пальцев и ответил:
- Цена очень высока.
- Таня для меня бесценна, - сказал я ему, глядя в глаза. – Что нужно сделать?

Он усмехнулся, покачав головой. Потом сказал мне, указывая рукой:
- Посмотрите вокруг. Правда, красиво?
Я невольно осмотрелся. Мы сидели в парке, мимо нас извивалась кружевная от листьев аллея, было еще светло. Место действительно было красивым. Деревья, самые разные, от клена до осины, вздымались по обе стороны аллеи, шурша прозрачной листвой.
Пятнистая от теней земля грела воздух, а в небе разгонялись облака. Где-то вдалеке заливисто пели птицы, раздавались гулкие стуки. Густая крона деревьев радовала глаз.
- Да, красиво, - сказал я.
Старик удовлетворительно хмыкнул.
- Я знаю, вы очень цените красоту. А на балет вы с Таней ходите каждый месяц.
Он знал и это. Я опять спросил его:
- Так что я должен сделать?
- Вы очень любите Таню?
Я не ответил, я ждал. Он, не дождавшись ответа, продолжил:
- Кажется, кто-то из великих сказал: «Жить – значит чувствовать»… Ну, да ладно. Как вы понимаете, запланированную смерть просто так отменить невозможно.
Человек должен умереть, срок подошел, и вдруг нарушается естественный ход событий. Это неправильно, - такая ситуация должна быть оплачена соответствующим образом. Человек не умер, его чувства живы, он дышит, говорит, видит, слышит и т. д. Вы поняли, к чему я клоню?
- Не совсем.
- Хорошо, - сказал он, помедлив. Слушайте меня внимательно.
- Я слушаю. - Таня останется жива, но взамен вы, лично вы, должны отдать несколько вещей, а точнее три, которыми обладает каждый человек и которые являются его естественными функциями.
Я сидел неподвижно, он сказал внятно и громко:
- Вы отдаете слух, зрение, голос и Таня будет жива. Вот и все.
- Это и есть ваше условие?
- Да. Иного пути нет.
- И как это произойдет?
Он похлопал меня по колену:
- Не бойтесь, вы ничего не почувствуете. Если вы согласны, то уже завтра утром вы проснетесь без слуха, зрения и голоса. Никаких операций по выкалыванию глаз не будет. Все очень просто.
Он взглянул на меня: - Но вы не обязаны соглашаться.
Это ваше право, ваш выбор.
Я глухо сказал:
- Я не буду ни видеть, ни слышать, ни говорить. И что мне остается делать?
- Вы будете жить. Как и Таня. Хотя… - он побарабанил пальцами по дереву скамейки. – Она очень вас любит?
Я промолчал. Я был уверен в ее любви, но кто захочет любить «живой труп»? Я снова посмотрел вокруг, теперь уже другим взглядом. Боже, почему все так красиво?! Я закрыл глаза и попытался представить себе состояние слепоглухонемоты. Это же ужасно!

- Еще раз говорю – это единственный выход, - сказал старик. – А иначе…
- Иначе она умрет, - закончил я в бессилии перед неотвратимым.
- Да, в понедельник, в шесть часов, - подытожил старик. Он взял меня за руку, заметя мое состояние:
- Должен вам сказать, что вы не первый, кто столкнулся с таким выбором. И знаете, - он задумчиво похлопал меня по руке, - еще никто не захотел жертвовать собой.

Я сидел, и тяжелая больная тоска душила меня. Я закрыл глаза, потом открыл их снова, начал говорить не своим, сдавленным, чужим голосом:
- Вы знаете, это очень высокая цена для меня. И слишком большая жертва. Я очень люблю Таню, но не могу… Это так сложно. Я не знаю…
Я старался не глядеть на него, но я почувствовал, что он встал. Расправляя складки на своем плаще, он спросил:
- Это ваше последнее слово?
- Да, - тихо ответил я.
- Ну что ж, это ваш выбор. Приятно было с вами пообщаться, - он посмотрел на часы. – Мне нужно еще кое с кем встретиться. Так что всего доброго.
- До свидания, - еле слышно сказал я.
Он повернулся и медленно пошел, постепенно удаляясь от меня все дальше и дальше, пока не скрылся за поворотом. Я продолжал сидеть в оцепенении, мне было трудно дышать. Я сжал голову руками, хотелось плакать.

Но не получалось. Все произошло так, как он и сказал. Таня погибла в шесть часов вечера, в понедельник, попав в автокатастрофу. Все эти три дня, с пятницы по понедельник, я старался с ней не общаться, избегая ее. Как ни странно, она и не стремилась к этому, что на нее не было похоже. Лишь в субботу состоялся между нами короткий телефонный разговор, в котором мы договорились встретиться во вторник. Мне было тяжело с ней разговаривать, а когда она сказала, что в понедельник поедет в гости к подруге, мое сердце сжалось. Она говорила тоже не очень охотно, сказав, что немного приболела. Прощаясь, она сказала, что любит меня, и только потом положила трубку.

В понедельник вечером, когда я уже знал о случившемся, в своем почтовом ящике я обнаружил письмо от Тани. Оно пришло недавно: это было видно по свежим чернилам и недоклеенному уголку конверта. Я читал письмо, мои руки дрожали. Дочитав его до конца, я долго, минуту, неподвижно стоял, а потом начал сдавленно тяжело рыдать, втянув голову в плечи. «Миленький, любименький, - писала она. – Я не знаю, когда ты получишь это письмо. Но наверняка тогда, когда меня уже не будет на свете. О, как тяжело осознавать это! Но я спокойна уже тем, что ты жив. Ты, наверное, ничего не понимаешь, но как мне трудно писать.

Я плачу… Я люблю, люблю тебя! Почему так должно произойти и почему с нами?... Он подошел ко мне в четверг, вечером, когда я возвращалась из института. О, Боже, миленький, он все про нас знал! Какой-то старик в мятой шляпе, но он знал, что ты мне подарил в годовщину нашего знакомства – это же не знает никто! Он рассказал о нас все: и как мы познакомились, и какой наш любимый фильм, и как мы отдыхали прошлым летом. Он знал все! И он сказал, что ты умрешь! Да, ты должен был умереть в субботу. В одиннадцать часов, утром, тебя бы сбила машина. Так он говорил – о, как я тогда извелась; я ему не верила! Но он знал все. Он сказал, что твоей смерти можно будет избежать – для этого я должна была отдать свою жизнь… Миленький, извини меня, но я так долго думала, плакала. Я согласилась.

Он сказал, что я умру в понедельник, но не сказал, во сколько… Мне так страшно! Сегодня воскресенье – завтра я умру. Но зато ты жив, ты будешь жить; вчера я не выдержала, позвонила тебе – какое это счастье слышать тебя, знать, что ты есть! Ты должен жить, я так люблю тебя! Но почему так быстро летит время? Уже вечер! Я больше не увижу тебя. Никогда. Почему мы? Мы столько еще не сделали. А я так хотела! У меня дрожит рука… Миленький, мне трудно писать. Не забывай меня. Я буду всегда любить тебя!»

Телефонный звонок. 2 часа ночи.
- Привет. Я тебя люблю.
- Привет (улыбается).
- Как ты там без меня? Извини, что так поздно…
- Да, ничего. Лешка, я так соскучилась, когда ты уже приедешь?
- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.
- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась твоя командировка? Изменял мне, наверное (улыбается)?
- Любаня, как ты можешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого. А по работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всего этого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? Наш малыш толкается?
- Толкается… это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он – само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь? Отдохнул бы, да ехал, а то… Вот как ты уехал, рассказывай.
- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину, заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома. Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать.
- И вот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?
- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам, человек, находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?
- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому.

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился. Алё!
В ответ только чуть слышное шипение динамика.

- Алё. Извините, но я действительно только что разговаривала с ним.
- Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад. Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой, чтобы не заметить смерть…

Каждое 15 октября она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка – точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы. Он знает, что его родители очень любили друг друга, он знает, что его родители очень ждали его появления, он очень сильно их любит. А ещё, каждый раз приходя с мамой на кладбище, он подходит к плите, обнимает её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку, как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке… С серой могильной плиты улыбается молодой красивый парень, как раньше. Ему всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение любимых глаз. Снизу она попросила сделать надпись: «Ты ушел навсегда, но не из моего сердца…» Его сотовый так и не был найден на месте аварии и она ждёт, что когда-нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз…

… Серое туманное летнее утро…
Она посмотрела в окно. Белые облака плывут по небу,…словно корабли плывут по волнам моря. Начал покапывать дождик. "Ну, надо же, а у меня сегодня свидание" - подумала она и продолжила дальше наблюдать за облаками.
Вдруг зазвонил телефон, от неожиданности она аж но вздрогнула. Это был он.
-Привет.
-Привет.
-Как дела?
-Отлично. А как у тебя?
-Тоже ничего. Я надеюсь, что такая погода не изменит наших планов по поводу вечера?
-Нет.
-Значит в 18.00 я заеду за тобой.
-Хорошо. До встречи!
-Жду с нетерпением!

Надо еще было сбегать в магазин, сегодня должны были привезти платье… черное, элегантное. Такое красивое. Неделю назад она приглядела его в каком-то модном журнале и заказала, чтобы его привезли.

Она забрала платье и начала потихоньку одеваться. Кто-то позвонил в дверь.
-Ну что ты готова?
-Почти.
-Я жду тебя внизу.
-Хорошо, я буду через пару минут.

Она быстренько оделась и пошла.
Вышла на улицу, он ждал ее возле машины. Она на минуту остановилась, и ее взгляд застыл. В руках он держал очень красивую розу. Она была так красива и роскошна. Бархатные лепестки так красиво сплетались в бутон. Острые иголки и зеленые листья…роза цвета запекшейся крови…
-Это тебе!
-Какая красивая…мой любимый цвет. Как ты угадал?
-Я подумал, что такую красивую и элегантную девушку должна украшать именно такая роза. Я рад, что угадал!
-Спасибо.
Она нежно поцеловала его в щеку, он открыл ей дверцу машины, посадил ее, сел сам и они поехали.
-Куда мы едем?
-Это сюрприз! Ты любишь сюрпризы?
-Да очень!
Она мило улыбнулась ему и посмотрела на розу. Да уж, это была действительно весьма редкая и красивая роза. Наверное, она очень дорого стоила. Аромат, который доносился от розы, не мог сравниться ни с чем. Четкие контуры, красивый бутон, острые шипы...

Они быстро доехали до ресторана. Он находился на набережной. Ресторан тоже оказался весьма престижным…заоблачно дорогой, причем еще и итальянский. Они вошли внутрь. Их уже ждали. Играла красивая живая музыка, обстановка и публика говорили сами за себя.

Уединенный столик возле окна, свечи, зеркала, какие-то ароматные и дизайнерские булочки….А он…он был очень красив, его лучезарная улыбка, жесты, красивые слова…она чувствовала себя в сказке…

- Такая погода не испортит наш ужин,…она даже приукрасит его! Посмотри как красиво, и грациозно стекают капельки дождя по стеклу.
- Я с тобой согласна.

Время пролетело как мгновенье. Весь вечер они мило беседовали и смеялись, будто знают друг друга уже много лет. Ужин был романтическим и срочно требовал продолжения.

Он встал, подошел к окну и сказал:
-Дождь кончился,…может, прогуляемся по набережной?
-Пойдем!

Он расплатился, взял ее за руку, и они пошли гулять.
- А давай снимем обувь!
- Ты сумасшедший, нет.
- Ну что ты?
- Прекрати шутить, - она засмеялась, хотя он совсем и не шутил.
Он снял ботинки, и побежал вдоль дороги.
- Ну что же ты, - крикнул он - разувайся!
- Ты сумасшедший! - крикнула, он ему в след и сняла туфли и побежала к нему.
Он подхватил ее и стал кружить и смеяться. Затем опустил, взял за руку и посмотрел в ее красивые голубые, словно небо глаза.
- Ты очень красивая!
- Спасибо.
Он провел своей рукой по ее щеке, она немного засмущалась,…и он поцеловал ее. Внезапно словно из ведра пошел дождь. Они стояли под дождем и целовались. Она чувствовала себя самой счастливой, по ее щеке текли слезы, слезы от счастья. Он не знал, что она плачет, потому что капельки дождя, словно росинки, текли по ее и его щеке.
Он взял ее на руки и понес в машину.
- Мы совсем промокли. Отвези меня, пожалуйста, домой, - сказала она.
Они уселись в машину и поехали к ней.
Подъехав к ее дому, он взял ее за руку. Они еще долго сидели молча и смотрели друг на друга.
- Ну, я пойду…
- Я провожу!
- …до подъезда? - с такой неожиданностью произнесла она.
- Да.
Они вышли из машины.
- Постой ты забыла зонт.
Он подал ей зонт. Хотя до подъезда было и не далеко идти, она все же раскрыла его. Поднялся сильный ветер, и она не смогла удержать зонт,…его унесло. Она таким жалостным взглядом посмотрела на него и улыбнулась.
На улице лил ливень, и они встали под крышку подъезда.
- Ну, вот мой зонт унесло, платье промокло до ниточки, прическа, и макияж испортились,…я ужасно выгляжу!
- Нет,…ты выглядишь прекрасно.
- Прекрати надо мной смеяться! Да ты и сам весь промок.
Они стояли и смотрели друг на друга.
- Ну… - произнесли они в один голос.
- Наверное… - сказали они опять вместе и засмеялись.
- Постой, что ты хотел сказать?
- Не знаю, а ты?
- Я хотела предложить тебе… - она замолчала и немного засмущалась - ну…зайти ко мне…ты ведь весь промок!
- А можно?
- Если я предлагаю, значит можно! Пойдем!

Они поднялись к ней, она сварила кофе. Он снял всю мокрую одежду и закутался в плед и уселся на диване. Она принесла им кофе и села рядом.
Она подола ему кофе, он глотнул, поставил его на столик и взял ее руку. Она испуганным взглядом посмотрела на него, было понятно, его намерения были весьма серьезны.
- Ты мне нравишься.
- Ты мне тоже.
- Знаешь, я сегодня кое-что понял, я хочу быть с тобой.
Он еще что-то продолжал говорить, про ужин, набережную, дождь…она прислонила свою ладонь к его губам и сказала:
- Я тоже хочу быть с тобой!
Он нежно ее поцеловал и обнял…

Утром они решили, что она переедет в его особняк, и они будут жить вместе.

Год пролетел очень быстро.
Однажды днем раздался звонок:
- Здравствуй любимая! Знаешь, на улице сильный ураган, и ливень льет как из ведра. Я постараюсь сегодня быть дома, но я не обещаю.
- Будь осторожнее, может тебе лучше завтра выехать?
- Нет, что ты. Завтра же год как мы вместе. Тебе понравился мой подарок, я отставил его сегодня рано утром, когда ты еще спала перед тем, как уехать. Тебе понравилось?
- Конечно, ты же знаешь, что я люблю…
- Вечером тебя ждет еще один сюрприз, …ты ведь любишь сюрпризы, …скоро мы будем вместе, любимая…
- Я люблю тебя! Будь осторожнее.
- Хорошо. До вечера.

… сегодня когда она утром проснулась, рядом с собой на белой шелковой простыне она увидела свою любимую розу цвета запекшейся крови…

Она положила трубку, и какое-то странное волнение посетило ее. Она выглянула в окно. Погода и в правду была очень ужасна, сильный дождь, молния, гром. Ее сердце забилось еще сильнее, и она испугалась. Она не могла места себе найти, ее что-то тревожило. Прошло пару часов, а его все не было, хотя ехать было совсем не далеко.

"Нужно ему позвонить", - подумала она и набрала его номер, но вместо его нежного голоса она услышала голос оператора, который сообщил ей, что абонент не отвечает или временно недоступен. По ее щеке пробежала слеза, на душе стало как-то не спокойно, она выронила мобильный из рук и заплакала.

"Что-то не так, что-то случилось. Он уже должен был приехать домой". Она встала, пошла на кухню, для того чтобы выпить успокоительного.

"Нужно прилечь и немного успокоится". Она прилегла на диван и не заметила, как уснула…

Ее разбудил телефонный звонок, она взглянула на часы, был час ночи. Еще не до конца проснувшись, она подняла трубку. Ей сказали, что он попал в аварию и находится в критическом состоянии. Она на минуту замерла, она ничего не могла понять, ведь пару часов назад они разговаривали по телефону. Слезы полились ручьем, она встала с дивана и побежала одеваться. Потом вызвала такси и поехала к нему…

… забежав в палату, она увидела его, …он лежал весь такой неподвижный и бледный. Вокруг было столько много всяких приборов, что-то пикало, к его руке была подведена капельница. Ее руки задрожали и по ее щекам побежали слезы. Она подошла к нему и села рядом на кровать. Он пошевелился. Взял ее руку и что-то стал шептать.

- Не плачь любимая…
- Все будет хорошо…
- Прости, …я не приехал во время.
- Ну что ты…
- Любимая там в машине были… были твои любимые розы - он закашлял - и коробочка… маленькая коробочка… красная…
- Молчи, молчи любимый. Доктор сказал, что тебе нужен покой.
Она вытерла слезы.
- Любимая наклонись ко мне.
Она наклонилась к нему, и он прошептал:
- Я люблю тебя лю…
Какие-то приборы запикали, набежали врачи и попросили ее отойти.
Она начала кричать.
- Он ведь не умер! Скажите мне, он ведь не умер!!! Господи да что же это?
Медсестра попросила ее выйти из палаты.
Она выбежала. Ее руки тряслись, по щекам текли слезы, в голове не было ничего кроме его последних слов "Я люблю тебя…".
"Как же так?", - подумала она.
Она все еще ощущала его тихое дыхание, отрывистые слова, и холодную руку. "Боже, неужели это конец?"
Из палаты вышел врач, подошел к ней, опустив голову вниз. Взял ее за руку и сказал:
- Я… сожалею…
- Сожалеете? Вы сожалеете? А что мне теперь прикажете делать? - она кричала на весь коридор, потом вырвала свою руку и побежала…

Она выбежала на улицу. Дождь так и не стихал. Не было видно ничего. Она бежала по улице не зная куда бежит…она лишь бежала…бежала по лужам и плакала…

Всю эту ночь она бродила по улице, сидела на лавочке и ни на минуту не успокоилась. Она вспомнила все. Первое их свидание, дорогой ресторан, дождь, черное платье, зонт…она вспомнила каждую минуту, каждую секунду, каждое его слово, прикосновение… и даже розу …цвета запекшейся крови…

Прошло пару дней. Сегодня должны были быть похороны. Она надела то платье, черное, элегантное и такое красивое… его любимое. Именно в этом платье год назад они сидели в шикарном ресторане, пили вино и мило беседовали. Год назад, это платье промокло все до ниточки… ровно год назад…

За последние дни она выбилась совсем из сил. Она уже еле держалась на ногах, ее лицо было бледное, а душа безжизненная.
Раздался звонок, и ее попросили выйти, подъехала машина, нужно было ехать на кладбище.
Она вышла села, и они поехали. Вместе с ней в машине ехали ее родители, которые всю дорогу поддерживали и утешали ее.
- Доченька… милая моя, все будет хорошо.
- Нет, мамочка, ничего уже хорошо не будет.
- Ты выглядишь очень бледной и измученной. Ты очень устала. Тебе плохо?
- Да мама, я очень измучилась и очень устала… устала жить… жизнь мамочка оборвалась словно ниточка… будто ее постоянно кто-то подпиливал.
- Ну что ты говоришь, золотко мое, все будет хорошо. Мы тобой.
Она наклонила свою голову на мамино плечо, и заплакала, ведь впереди было самое страшное… прощание…
Приехав на кладбище, они вышли из машины. На улице была страшная жара…
Пока все прощались с ним, она стояла одна в стороне и плакала, …наступил и ее черед…

… вот он этот миг…
… последнее слово, последний раз она видит его, последний раз может прикоснуться к нему…
… она подошла к гробу, упала на колени и заплакала…
… она провела своей рукой по его холодной щек, нежно поцеловала и прошептала:
- Я люблю тебя. Скоро мы будем вместе любимый…
… она еще раз поцеловала его и…упала на землю. По ее щеке пробежала слеза. Она глотнула воздух, выдохнула,… и дыхание прекратилось…
… в одной руке она держала таблетки, а в другой…розу цвета запекшейся крови…

Ночь…Она сидит и смотрит в окно.…Любуется звездами. В ее глазах блестят слезинки. И вдруг она замечает, что одна из звезд падает. Она не верит в чудеса, но, поддавшись тишине, загадывает желание. Она хочет увидеть ангела.

Звезда упала… Прошло 5, 10 минут. Все по-прежнему. Нет, она не разочарована, она лишь еще раз убедилась, что чудес не бывает. Она закрывает окно, поворачивается и … теряет сознание. Когда она приходит в себя, то видит необыкновенно красивого юношу, который почему-то весь в белом.

— Ты кто? – взволнованно спрашивает она.
— Тот, кого ты хотела видеть.
— Извини, но я тебя не знаю. Как ты сюда попал?
— Для меня не существует преград. Я могу проходить сквозь время и пространство. Ты до сих пор не узнаешь меня?
— Нет.

Юноша, все это время сидевший на кровати, вдруг повернулся. Она вскрикнула и вновь упала на пол… Очнулась она уже лежа на кровати. «Значит, это был сон», - подумала она.

— Ты ошибаешься. Все было на Яву. Только, пожалуйста, больше не падай. – раздался голос из темноты.
В ответ лишь тишина.
— Ты Ангел?! – наконец спросила она.
— Да, но почему ты удивляешься? Я ведь здесь из-за тебя.
— Я…Я просто не думала, что это возможно. А у тебя настоящие крылья? И где ты? Я тебя не вижу.
— Я появлюсь, только если ты пообещаешь больше не пугаться. А крылья у меня настоящие.
— Обещаю, - тихо вымолвила она.

Вдруг посреди комнаты вспыхнул яркий свет, который постепенно начал превращаться в того самого юношу.

— А почему ты не веришь в чудеса? – спросил он.
— Не верила, - поправила она его – А как тебя зовут?
— Никак…У ангелов нет имен…
— Ну, тогда можно я буду звать тебя Александром?
— Да.
— А я Альбина.
— Значит белая?
— Ты о чем?
— Твое имя чистое и белое, прямо как снег.
— А я и не знала, - честно призналась она.
— Альбина, а что такое Любовь?
— А ты не знаешь? – искренне удивилась она.
— Нет…Мы, ангелы, не умеем любить, не умеем страдать, плакать или радоваться. Мы даже ничего не чувствуем, не ощущаем травы и солнечного света. Мы просто существуем. Мы умеем только облегчать страдания. Ты хочешь этого? – спросил он.

От внезапности вопроса Альбина похолодела, она никому не говорила, что сегодня умер Артем. Она старалась быть сильной.

— Не удивляйся, я же ангел, и ты звала меня за этим, - ответил он на еще не заданный вопрос.
— Не хочу…Уже не хочу…. А как он? – тихо спросила Альбина.
— Теперь он один из нас.
— Значит мое имя «Белая». А я похожа на ангела?
— Да, очень.
Молчание длилось не долго, но казалось, что целую вечность.
— Ты хочешь стать человеком? – неожиданно спросила она.
— Честно, говоря, я все бы за это отдал.
— Правда, что можно поменяться местами с ангелом?
— Да, только при обоюдном согласии. Но Ты даже не думай об этом!!!
Но было поздно. Альбина уже подбежала к окну.
— Почему? – только это смог спросить Ангел.
— Я люблю его, - сказала Альбина.
— Но ведь став ангелом, ты забудешь, что это такое!
— Мне хватит и того, что я буду его видеть. Проща-а-а-а-й…

Александр даже не заметил, как она открыла окно и прыгнула. Он долго смотрел вниз, а потом почувствовал, что ветер дует ему в лицо, услышал, как бьется сердце, и… заплакал…

Как красиво летнее небо перед закатом Солнца! Хочется любоваться им долго-долго и смотреть на облака, которые, слегка окрашиваясь в розовый цвет, медленно скрываются за линией горизонта.

Он: Сергей.
Она: Татьяна.

Он: молод (около тридцати), умен (два высших, оба - МГУ) и интересен собой (слегка волнистые волосы цвета пшеницы, голубые глаза, белозубая улыбка и слишком правильные для мужчины черты лица).
Она: так же молода, так же умна (с той лишь разницей, что не МГУ) и красива - черные волосы ниже плеч, карие вишни пронзительных глаз, изогнутые линии бровей, смуглая кожа и красивые губы. Когда она даже после легкого макияжа выходила на улицу, мужчины - и не только - оборачивались вслед, будто загипнотизированные.

Он: топ-менеджер крупного банка, успешен в делах и материально обеспечен.
Она: имеет свое рекламное агентство, и не видит для себя другой судьбы, кроме свободного плавания в мире бизнеса.

Он: спортивен (теннис, айкидо, гимнастика) и азартен - проявляется во всем.
Она: мастер спорта по горным лыжам, вообще по жизни экстремалка.

Он: с телом античного героя, все в тех пропорциях, каких рисовали, лепили и высекали из камня мастера эпохи возрождения.
Она: если сравнивать ее с диким зверем, то, несомненно, это пантера - слегка вальяжная, гордая и грациозная, но способная на взрывной прыжок или бросок.

Он: искусный ловелас. Сколько девушек и женщин побывало в его объятьях - лучше не считать. Можно только догадываться, что очень много. Но ни на одной он не остановил свой выбор. И ни одна из его пассий при расставании не могла сказать про него плохого слова. Посмотрев в эти ангельские глаза, все женщины думали: - Бог мой, за что же мне злиться на него, ведь это были одни из самых прекрасных дней в моей жизни. И, любя, уходили. А он оставался и продолжал свой поиск. И не мог найти…
Она: была только с теми мужчинами, которых хотела сама. Которые впоследствии оказывались не теми, которые ей были нужны. А кто ей был нужен - для нее самой это была загадка.

Еще вот чем они были похожи. И Сергей, и Татьяна обожали машины и скорость - все-таки в России родились. Сергей недавно приобрел тот авто, о котором давно мечтал: черный Форд-мустанг-американец с пятилитровым движком и почти самолетной тягой. В тюнинг-центре специалисты сделали из него мечту любого уважающего себя Шумахера: и снаружи, и изнутри, и под, и над как говорится. А Татьяна заработанные за год деньги вложила в красную тойоту-селику, над которой также пришлось покорпеть мастерам по спорт-карам. В общем, оставалось сделать только одно: как-нибудь ночью поехать к крутым парням на пьяную дорогу и поиграть с ними в пауэр-рэйсинг. Да вот все было как-то не досуг.

Они не были знакомы друг с другом.

Но однажды настал тот вечер, когда в пятницу Серега, приехав из банка, почувствовал - сегодня его день, вернее, вечер, и пора ехать туда, куда зовет его сердце. Он переоделся, вышел из дома и поехал. Место он знал - друг-банкир подсказал, где безбашенные товарищи проводят свой ночной досуг - и потихоньку-помаленьку двигался в заданном направлении. Приехал, купил пиво, присел на капот своего родстера и стал вместе с остальными наблюдать шоу. Это нечто! Как же можно было раньше пропускать такую тусовку, вообще не понятно. И люди, люди-то какие все необычные! Машины, правда, здесь были попроще, чем у него, но гонщики на них были серьезные. В общем, сидел и тихо наслаждался обществом и атмосферой. Правила гонок были простые: выбираешь себе соперника, делаешь взнос участника, и, если выигрываешь, то получаешь некую сумму - в зависимости от своего рейтинга и сделанных на тебя ставок. Да и не деньги главное, а скорее тот накал, которым сопровождается сама гонка и ее ожидание. Просмотрев порядка десяти стартов, Сергей уже начал выискивать себе достойного соперника, как вдруг его окликнули.

- А тачка-то у тебя ничего, но я тебя сделаю… легко! Как ты на это смотришь? - обернувшись, он увидел, как из красной спортивной тойоты на него смотрела девушка - кареглазая брюнетка - всем своим видом показывая нетерпение поскорее уйти на старт. То ли сказка про Маугли ему в детстве сильно нравилась, то ли еще что, но пантеру Сергей сразу в ней разглядел. От неожиданности он чуть было не подавился пивом, но вида не подал, что смутился - жизнь научила обращению с противоположным полом: покажешь слабину - считай, проиграл. А проигрывать он не любил.

- Так что, твой "американец" сломался вдруг или просто страшно облажаться перед женщиной, а? - девушка продолжала легкую разводку. По взгляду было видно, что Сергей ее заинтересовал.

- Ты меня сделаешь?!! Это я тебя легко сделаю!!! Поедем, и ты увидишь, что могут настоящие мужчины на настоящих машинах! - он прищурил левый глаз и заметил на ее лице намек на вопрос: мол, что за странная мимика. Не обращая на это внимания, продолжил. - Только сама не свали в последний момент. Гонять так гонять, по рукам?

- По рукам! - она нажала газ и начала продвигаться к старту. Сергей выбросил недопитое пиво, прыгнул в машину и поехал за девушкой.

"- А машинка то у нее неплохая, - думал он. - Упакованная и доведенная до ума - чувствуется. Люблю людей, которые любят машины. И сама девушка меня радует почему-то". Странно, но ему даже не пришла мысль о сексе - хотя в любой другой ситуации знакомства он сразу бы подумал об этом. Хотя девушка, судя по всему, была очень даже… Мало того, она кого-то отдаленно ему напоминала, но он не мог вспомнить кого, и оставил развитие этой мысли. Таня тем временем ехала и думала, с чего это она такая смелая - подкатила к самой крутой машине в этом месте, на которой сидел самый красивый там парень. В общем-то, она первый раз здесь, может, поосторожнее надо было бы себя вести. Кстати, парень, несмотря на то, что писаный красавец, все же какой-то странный, еще это прищуривание его, такое характерное…Она точно знала, что видела где-то раньше такое выражение лица, но не могла вспомнить у кого и где. Может, в кино каком-нибудь или… а, ладно, потом.

Они подъехали к линии старта. Один человек с красным флажком встал между машинами, второй подошел к каждому и взял по двадцать долларов за участие, переписал их имена и предложил собравшимся делать ставки. Народ лениво отнекивался - уж слишком странная пара организовалась, да и новички к тому же - ну их, только деньги терять. Начался обратный отсчет. Три, два, один - флажок опустился, и обе машины одновременно сорвались с места. Проехать надо было около восьмисот метров. Машины двигались борт в борт. До ста километров в час они догнались секунды за четыре, и дальше набирали скорость. Адреналин в крови нарастал, моторы ревели, и асфальт плавился под колесами - никто не хотел проигрывать. Они мчались близко друг другу, и Сергей повернул голову, чтоб посмотреть на свою соперницу. И увидел, что она тоже смотрит на него и почти смеется своей белозубой улыбкой с ямочками на смуглых щеках. Газа ее блестели. И вдруг улыбка пропала, в ее глазах появилось удивление, рот приоткрылся, как будто она хотела что-то сказать - она вспомнила, где видела раньше этот прищур под белокурыми локонами, и эти чистые голубые глаза. А он вспомнил маленькую пантерку. Сильнейший электрический разряд прошел между ними, словно на машине времени унося в далекое прошлое…

…Лето, песочница, мамы гуляли с детьми. Детки копали песок, строили куличики, катались на велосипедах. И только двое - мальчик и девочка лет пяти - вдвоем играли в машинки. Стоя на четвереньках, в правой руке они держали небольшие коллекционные модельки жигулей и, выводя на песке замысловатые траектории, гонялись друг за другом.

- Я тебя все-лавно обгоню! - кричала девчонка-смуглянка с черными косичками, возя по песку свою машинку. - Слышишь, я пелвая, и ты меня не догонишь! - она не выговаривала "р".

- Сказал же, догоню - значит, догоню. Все равно не уйдешь от меня! - смешно прищурив левый глаз, бубнил ей вслед кудрявый голубоглазый ангел. Гонки продолжались уже полтора часа.

- Танечка, пора домой! - позвала девочку мама. - Вот и Сережа уже уходит.

- Ну, мамуля, ну дай нам еще поиглать, ну, пожалуйста! - в никуда канючила девочка, полностью поглощенная игрой. Они бы так и гонялись до ночи, если бы родители силой не развели их по домам.

Таня и Сережа знали друг друга столько же, сколько и самих себя. Жили на одной лестничной клетке, ходили в один садик, всегда играли вместе, причем Таня обожала именно машинки, что было нетипично для девочек. Не было и дня, чтобы они не видели друг друга. А когда ребятам исполнилось по пять лет, Танины семья собралась переезжать на другой конец большого города. Те, кто еще помнил детские слезы от безысходности что-то изменить, старались в минуту прощания не смотреть на детей - они рыдали в два голоса. Сережа сначала упрашивал своих родителей, чтобы Таня осталась жить у них, а когда они категорически отвергли это предложение, побежал собирать свои вещи в пакет, глотая слезы, заикаясь и твердя, что поедет вместе с Танькой. Таня уехала, и больше они не виделись - так часто бывает. И в их детских сердцах осталось только горькое чувство потери кого-то очень-очень близкого и дорогого…

…Воспоминание пронеслось в голове у обоих за секунду - потерянный сегмент встал на свое место, и жизнь обрела совсем другой смысл. Что делать двум людям, которые потеряли друг друга, а теперь вдруг обрели вновь? Конечно, бросать газ, тормозить, выскочить из машин, прижаться друг к другу как в детстве.

- Сережка, это ты?!! Господи, Сережка, я не верю!!!
- Танька!!! Какая ты красивая, ничего себе! Такой же ураганчик, какой была!!!
- Да брось ты! Лучше расскажи как ты? Женат, дети есть?
- Да нет, что-то не складывается все... А у тебя?
- Сереж, и у меня та-ка-я-же-фиг-ня!
- Как же мне тебя не хватало, Тань, я не могу сказать, потому что слов не подберу просто!
- А помнишь, как ты хотел ехать ко мне жить, помнишь? Твои родители тогда не на шутку перепугались, когда ты с пакетом вышел к машине…Ты что, правда хотел уехать со мной?
- Конечно правда, Танька! А ты как думала?!!
- Так и думала вообще-то!..

И говорить им - не наговориться, и обнимать друг друга - не наобниматься.
Но так не случилось.

Природный азарт победил - кто же первый придет к финишу? Они продолжали смотреть друг на друга, благо дорога была абсолютно прямая, и не нужно было следить за поворотами. Стрелки спидометров подошли к отметке двести. На кнопку включения турбины они нажали одновременно. Стрелки легли. Тойота вырвалась вперед на полкорпуса. Они уже не ехали, даже не мчались - они летели, смотрели друг на дружку и были абсолютно счастливы в своей полудетской эйфории. Не заметили, как пересекли финишную черту и продолжили погоню, а парень с контрольным флажком на линии, приоткрыв рот, удивленно посмотрел им вслед. Откуда взялся посреди дороги тот каток, никто не смог объяснить. Скорее всего, его оставили рабочие по безалаберности или по пьяни, решив не отгонять на ночь к обочине, да это теперь и не важно. Танькина тойота первой ударилась в него, буквально через тысячную долю секунды Серегин форд вошел следом. Машины, а вернее то, что от них осталось после удара, перелетели через каток, прокувыркались по свежеуложенному асфальту и остановились рядом друг с другом. Через секунду одновременно прогремело два взрыва.

Солнце почти зашло. На улице становилось прохладнее. Подъехавшие пожарные ничего не тушили - сгорело все, что можно, и что нельзя. Толпа гонщиков обступила место падения. Они обсуждали странную пару. Кто-то сожалел, кто-то осуждал, мол, понакупят эти новые русские тачек вместе с правами и строят из себя крутых, а ездить не умеют. И теперь из-за них менты вообще могут прикрыть этот полуподпольный клубешник. Погудев еще с полчаса, толпа стала расходиться…

…Двое смотрели на все это откуда-то сверху.

- А все-таки я пришла первой! - улыбаясь, сказала Она. Потом продолжила. - Странно, без тебя моя жизнь была наполнена множеством событий. А в том момент, когда я узнала тебя в этой нашей гонке, то поняла, что она была пустая и ненастоящая. Сердце привело меня к тебе в этот вечер.

- Да, знаешь, те мгновения на дороге стоили того, чтобы жить, - вторил Он. - А ведь и моя жизнь тоже была неполная, как будто обрезанная что ли. Знаешь, сожалею только, что не довелось нам на земле быть вместе.

- Не сожалей - теперь не надо! - Она обвила руками его шею.

Две души слились в одну. Они сидели на розовом облаке. Облако медленно уплывало за горизонт. Оно летело вслед за Солнцем.

Она брела в этот пасмурный, холодный день, совершенно одна, промокшая от прошедшего ливня. Ей ничего не хотелось, она словно была поглощена одиночеством, и ей уже стало привычно идти сквозь туман и листопад.

Воспоминания уже не согревали ее душу, она уже совершенно ничего не чувствовала, лишь боль и обиду в сердце. Она шла, опустив взгляд, разглядывая побледневшие листья в лужах, с холодной грустью вспоминая прошлое, которое все еще казалось близким и родным. С утра она бродила по городу, в надежде встретить его. Она все еще верила, что он рядом, рядом с ней. Она проплакала все дни, после того, как рассталась с Сережей. Но в глубине души, она знала, что вернуть его невозможно. Она даже не заметила, что оказалась в конце города, преследуя свою тень. Она присела на скамейку в парке, наблюдая, как поднимается туман с холодного озера. Теперь она стала считать, что одиночество так же красиво, как этот пейзаж.

Она вздрогнула от неожиданности, когда спокойствие прорезало слабое мяуканье. В ее глазах зажглась радость, она стала искать взглядом это пушистое создание. Она всегда любила котят, похоже, что сейчас это было единственное, что ее заинтересовало. Она заметила среди моря листвы маленький, серый от пыли, мяукающий комочек. Бережно его подняв, она прижала его к себе. В глазах ее блеснули слезинки. Теперь она не одна...

- Бедный, ты весь промок! - сказала она своим озябшим и слабым голосом, даже не замечая, что она сама уже около часа такая же. - Не бойся, больше с тобой ничего не случится.

Первая мысль, когда она его нашла, была надежда на то, что он ничей, что у нее есть возможность его приласкать и быть его другом. Она приподняла его, оставив лежать на ладошках, разглядывая маленького любимца, думая, как его назвать.

- Ты такой миленький - прошептала она. - Я даже знаю, как тебя назвать. Твое имя должно быть ласковым, простым и беззащитным, как и ты. Просто... Малыш. Малыш... - повторила она. Ей стало невыносимо больно, когда она вспомнила, что Сережа ее часто так называл. - Нет, с тобой такое не произойдет! - прижав его к себе, уверенно сказала она и направилась с новым другом в свою квартирку.

По дороге домой, она уже не думала о прошлом, она будто вложила частичку себя в этого маленького зверька. Восхищенным взглядом она наблюдала за каждым его движением, каждым шагом. Она с удовольствием слушала его мурчание, держа его на своей руке. Он был на столько мал, что помещался на ее и так небольшой ладошке, свернувшись в комочек. Казалось, что она способна подарить ему всю свою любовь, на которую была способна. Трудно было понять, кого она больше любит - его или Сережу... Она была настолько одинока и покинута, что находила друга даже в небольшом живом существе. Для нее мир стал серым и мрачным, словно стерли все краски, оставив лишь наброски. Она больше не видела цвета радуги, не ощущала греющие лучи солнца, легкий холодок ветра. Ее душа была серьезна ранена и не могла выжить в одиночестве. В этом хрупком существе она видела последнюю надежду на спасение от одиночества и грустных мыслей.

Она пришла домой, все как всегда, все слишком привычно. Те же комнаты, та же обстановка, тот же запах. Все осталось так же, только Его не было рядом. Все поплыло перед глазами и цвета плавно сменили оттенки, словно цветное кино превратилось в черно-белое.

Море эмоций нахлынуло на нее, когда она вновь увидела это письмо. Ей хотелось разорвать его на клочки, сжечь, выкинуть, сделать все возможное, что бы его содержимое было неправдой. Слезы снова потекли, сердце сжалось, после того, как она снова вспомнила половинку своего сердца. Она достала дрожащими руками письмо из конверта и, захлебываясь слезами, снова начала читать письмо.

"Здравствуй любимая! Надеюсь, что у тебя все отлично и справляешься без меня. Жаль, что тебе не удалось испытать этих чувств на море, но с другой стороны я безумно рад. Дело в том...
Ты только не пугайся! Поверь мне, все будет хорошо! Я не хочу тебя беспокоить, но думаю, ты должна знать... На обратном пути мы с другом ехали вместе, ты ведь понимаешь, был праздник, и не обошлось без выпивки. Мы с ним ехали вдвоем на машине, на высокой скорости и он не сумел удержать машину в управлении. Он скончался на месте аварии, я сейчас в больнице. За меня пишет медсестра, у меня поломаны обе руки и позвоночник. Прошу тебя, не беспокойся, заинька! Постарайся забыть меня, найти другого, я знаю, что ты будешь плакать и сожалеть об этом. Но прости, врачи сказали, мне не долго осталось...
Солнышко, я тебя всегда любил и люблю, прости меня за все...

Еще раз прошу прощения, Сережа"

...Как же ей не хотелось в это верить! Она винила себя за то, что отпустила его одного. Как же ей хотелось сейчас быть рядом, пусть даже при смерти... Она поцеловала уснувшего Малыша и снова вышла на улицу. Уже темнело. Вся в слезах она снова брела куда-то, сама не зная куда. Она просто шла, куда глаза глядят, куда велело сердце. Снова она оказалась на этом озере, сама не зная зачем. В этот раз тускло светило солнце, и прохладный ветер жестоко раскидывал листья по земле. Но она не замечала ничего. Ее взгляд был задумчиво устремлен в глубину озера. Она видела в ней манящий свет и теплоту. Ничто не могло ее остановить. И она пошла за светом, за загадочным мерцанием, в тайную глубину.

Только вернуться она уже не могла, но она и не хотела. Она лишь закрыла глаза и словно ворвалась в новый мир. Она чувствовала, как ее тело поглощает нежность, ей хотелось расслабиться и уснуть, а в голове вертели слова "Я за тобой..." На некоторое время ей стало прохладно и больно, но никакая боль не могла сравниться с ее душевной болью... Неожиданно все оборвалось и погрузилось во мрак. Больше ничего она не видела и не чувствовала...

Этот вечер был особенным, теплым и приветливым, не смотря на шаловливый ветер. Влюбленная пара сидела на берегу моря и провожала минувший день, который был украшен очередным закатом.
- Дорогой, что случилось, почему ты такой грустный?
- Да ничего особенного, не беспокойся. Просто плохое предчувствие...
- А что может случиться? Все ведь вроде не плохо вышло.
- Да, ты, наверное, как всегда права. Просто...
- Сережа, - перебила девушка и посмотрела в его глаза. - Ты опять думаешь о ней?
- Нет, не беспокойся. С ней все кончено, и речи быть не может. Я уверен, что письмо до нее дошло. Sad

У нее были потрясающие глаза. Синие, с янтарным ободком, широко открытые, полные восторга и доверчивости. Волосы спускались ниже лопаток и ложились на спину золотым покрывалом. Юная, еще не до конца сформировавшаяся грудь, похожая на маленькие бутоны, прекрасные, как сама природа. Она приехала из какого-то маленького городка, он не помнил название, да оно его и не и не интересовало. Впрочем, его вообще ничего не интересовало, когда он видел ее вблизи. Она верила в сказку и жила, не снимая толстенные розовые очки. Она умела смеяться как никто другой и, самое главное, она была свободной. Полное отсутствие родственников, близких, друзей делали ее столь доступной для опытного соблазнителя, что он сначала даже не поверил подвернувшейся удаче. Он называл ее маленькой принцессой и восхищался ей, как восхищаются маленьким забавным котенком, умильной пушистой игрушкой или редкой безделушкой, которая, пусть и на миг, делает нашу жизнь прекрасной.

Ему даже не пришлось прикладывать много усилий, чтоб этот прекрасный цветок раскрыл ему свои объятия. Ее душа словно ждала его, такого самоуверенно-красивого, жесткого в суждениях, уверенно идущего по жизни человека. "Сталин" прозвали его хорошо знающие люди. "Аленький" - звала его она. Он любил жить красиво. Любил брать то, что ему нравится. Он просто взял и увез ее на берег огромного черного моря, смеясь, обещал купить ей любую звезду, а потом украл душу и сердце. "Ты сводишь меня с ума" шептал он ей под аккомпанемент шелеста прибоя, и не лгал. Ее нежное тело было бесценным даром, который он, не колеблясь, принял. Ему казалось, что ночи с ней и есть смысл его жизни, он был готов ради нее на все. Я не отдам тебя никому, даже в обмен на все черное море…

А потом он вернулся к обычной жизни. Работа, друзья, коллеги… Он был железный человеком в душе, а разве может железо любить? Оно мертвое… "Сталин, подъедь!" - грозно вещал его мобильник, он кивал шоферу, и они уезжали на блестящей черной машине. "Аленький, позвони!" - стонало ее сердце, когда она рыдала по вечерам в своей маленькой съемной комнатке, где не было даже обоев, зато на самом видном месте сидел смешной плюшевый зеленый заяц - его подарок. Этот заяц лежал в витрине автомата, когда они гуляли по берегу. Она увидела его и засмеялась. Конечно же, истинный джентльмен зайца тут же купил, нисколько не смутившись, что продавец назвал цену, раз в 15 превышающую настоящую. С тех пор она берегла его, как самое ценное. Кто мог бы объяснить ей что то, что получил он - ее любовь. ее душу - не стоят даже тысячи, нет, миллионы таких зайцев. Прошло полгода. Она уже не набирала его номер. Ей было больно слышать в ответ холодное "перезвоню", словно кто то включал автоответчик, говоривший любимым голосом. Она жила в тумане. Ходила на работу, встречалась с друзьями, смеялась… Но все вокруг казалось ей фальшивым, да и она сама была ненастоящей. Словно выключили внутри нее живой огонек, а может, он потух сам или его залило слезами отчаяния после очередного железного "перезвоню"…

Только чудеса все же есть. Особенно часто они случаются весной. Даже железо может потеплеть под лучами весеннего солнца. И вот однажды, когда вокруг сиреневый май пьянил сладкими запахами цветов, ему до боли захотелось увидеть звезды в ее глазах… Она появилась как по мановению волшебной палочки. Ни часы, показывающие 4 утра, ни ехидный взгляд зеленого зайца не смогли остановить ту, которую вела любовь. Жаль только чудо не может быть вечно и он вновь отвез ее домой, оставив стоять в лучах ночного фонаря, пьяную от весны, поцелуев и твердого обещания что буквально на днях он снова будет рядом… Есть такая совершенно особенная категория людей, которым фортуна предпочитает улыбаться чаще других. Чаще всего это люди жесткие и холодные. Им несвойственны эмоции и слабость, ибо разве устоит слабый человек перед ослепительной улыбкой фортуны, да еще многократной? Вот только привыкшие к подаркам судьбы эти люди забывают обо всем кроме себя и своей удачи. Они забывают обиды, если им выгодно их забывать, они забывают друзей, если им выгодно их забыть, они забывают и обещания… Сталин был именно таким человеком, иначе разве прозвали бы его так?

Прошел еще год. Сначала дни были наполнены надеждой, потом - непониманием, потом - болью.

Боль не давала ей спать, боль заставляла жутко колотится сердце при малейшем напоминании о том что связано с ним, боль делала ее смертельно-бледной когда она видела на улице машину похожую на его. А потом боль стала частью ее самой. Сделала душу странно-пустой, сделала сердце холодным, сделала доверчивость скептицизмом. Маленькая принцесса перестала существовать, на свет родилась снежная королева.

Теперь это была уверенная в себе красавица, жестоко-ироничная, никому не верящая и убивающая в себе любой намек на возникающие чувства. Странно, но теперь множество людей добивались ее внимания: кто-то поливал ее грязью, кто то пел льстивые дифирамбы, кто то просто молча был рядом, кто то заваливал подарками. Она лишь холодно улыбалась и глаза оставались ледяными. Она научилась играть людьми, она научилась смеяться над чувствами других, она научилась воспринимать саму жизнь как игру. И шла по ней играючи. Маленькая комнатка превратилась в шикарную квартиру, руки украшали жемчуг и золото, а вечера она предпочитала проводить в шикарных ресторанах. И только зеленый плюшевый заяц иногда грустно смотрел, как она усталая возвращается с очередной вечеринки и, скидывая на пол дорогую одежду, валится спать. Она так и не смогла выбросить его. Летело время. Сталин был уже давно не молод. Он стал ценить жизнь, научился видеть красоту заката, научился ценить верность. Его уже больше не волновали деньги и дела, а в сердце вдруг поселилась сентиментальность. Наверное, так бывает со всеми. Кажется, что ты молод, силен, богат и все еще впереди и вдруг… Ты понимаешь что все, что ты ценил раньше - глупо и бессмысленно, что жизнь коротка и самое лучшее, что есть в ней - это любовь. Она может сделать цветным даже черно-белые будни. И ты становишься слабее и эмоциональнее, ты знаешь, что в этом нет ничего постыдного, тебе это даже нравится, и ты начинаешь чувствовать всей душой, всем сердцем.

Когда-нибудь это должно было случиться, жизнь никогда не делает ничего просто так, и если когда-то что-то осталось недосказанным, это обязательно доскажут. Они должны были встретиться еще, и они встретились.

Сталин сидел в своей шикарной машине и лениво вертел в руках мобильник. Он устал. Устал от всего, от бесконечной череды дел, от друзей, от взрослых детей, воспринимавших его только в качестве банкомата, он устал от жизни… День был невыносимо жаркий, как впрочем, практически все летние южные дни. Вокруг ярко зеленели листья, узоры цветов, пробивающихся даже сквозь трещины асфальта (южная земля щедра на подарки) радовали глаз, небо было ярко-синим, без единого облачка и огромный золотой солнечный диск окутывал землю горячими лучами. Он бесцельно разглядывал прохожих, и вдруг словно ушат ледяной воды вылили на его разгоряченную голову: по тротуару неспешным прогулочным шагом шла она. Его маленькая принцесса. Она ничуть не изменилась, те же глаза, те же волосы, та же точеная фигурка… Он сам не заметил, как выскочил из машины.

Ее смех был все таким же. Она вежливо ответила на его стандартные вопросы, задала несколько ему в ответ и, сославшись на какие-то дела, ушла. А он почему-то не смог предложить ей подвезти. Потом он стал искать встреч с ней. Не понимая самого себя, он звонил ей утром и вечером, он дарил ей цветы, он думал о ней днем, он видел ее во сне по ночам, он бросал к ее ногам весь мир. А она смеялась в ответ своим волшебным смехом, часто исчезала, часто просто игнорировала его. Она обещала ему рай и тут же забывала об этом. А он был готов умереть ради этой жестокой эгоистки, которую он все еще видел маленькой принцессой. Он стал много пить, он проводил ночи в модных клубах, исполняя ее прихоти, он перестал быть Сталиным, он стал воском в ее руках. А зачем воск снежной королеве? Разве только чтоб лепить из него что-то, на свое усмотрение, играть. И она играла. Она даже не скрывала, что он у нее не единственный, он прощал. Она совершенно не ценила его, он прощал. Она оскорбляла его, он прощал. Но сердце не может все время прощать и страдать, ему нужна какая-то отдушина, чтоб жить. И он стал принимать наркотики. Под их действием он видел себя - сильного и могущественного, а рядом - маленькую принцессу, столь безумно любившую его. Наркотики убили его.

Он умирал у нее на руках. В один миг мир перевернулся, все перестало иметь смысл. Сердце разорвалось на тысячи мелких кусочков, каждый из которых стал причинять невыносимую боль. Солнце стало черным, а все вокруг - невыносимо чужим. Он гладил ее волосы, что-то шептал, но она уже не понимала. Смерть сделала его речь непонятной, а потом и вовсе заглушила ее…

Следователь Василенко, матерясь про себя последними словами, взбирался по темной шаткой лестнице на второй этаж полужилого развалившегося дома. Глаза слипались после очередной бессонной ночи, ему жутко хотелось кофе, но вместо завтрака ему пришлось тащиться на этот дурацкий вызов. "Гребаные наркоманы!" в сердцах сказал он и толкнул дверь.

"Я пришла, думаю, свет забыла, а она лежит, миленькая, что ж такое то, спит будто, что ж такое то, молодая совсем…"

Маленькая седая старушка сидела и причитала напротив участкового, который примостился с листком бумаги на шаткой тумбочке и записывал показания хозяйки сего жилища. Кроме тумбочки в комнате стояла раскладушка, которой, по всей видимости очень давно не пользовались и кресло…

"Жила она у меня, давно как то жила, сдавала я ей комнату, я уж и забыла, а она приходит, сдай, говорит, снова, я думаю зачем ей, вон какая стала, а она деньги сует, умоляет… я ж не отказала, хочется человеку, пусть, думаю, живет…" Василенко словно в тумане слушал причитания старушки, а сам не отрываясь смотрел на девушку, полулежащую в кресле. Не было никаких сомнений: она мертва. Девушка была очень красива и, судя по одежде и украшениям, явно не нуждалась. Кто она, что делала здесь в этой убогой комнатушке? У него создалось ощущение, что он уже видел ее где то, видел эти длинные светлые волосы, а черты лица были странно-знакомыми.

"Передозировка у нее!" - Сзади подошел Володя, эксперт из отдела - "Странно вот только, я проверил - раньше она не кололась. Один только укол и судя по всему сама себе, шприц вон, под креслом валяется. И что ей не жилось, красавица, мужики, наверное, толпами бегали. Черт знает, что с молодежью происходит. Жалко. Я б такую на улице встретил - влюбился бы… Королева!" Следователь с трудом сглотнул вдруг подступивший к горлу ком и вышел из комнатки.

"Доза наркотического вещества была введена самостоятельно, шприц, обнаруженный под креслом с трупом, имеет отпечатки пальцев только гражданки Х. В руках трупа в момент обнаружения находилась зеленая плюшевая игрушка", - Василенко прикурил сигарету и продолжил отчет, - "Никто из знакомых погибшей не мог назвать причины, толкнувшей ее на самоубийство…". Василенко откинулся на стуле и затянулся. Кажется, он знал причину. Он вспомнил, где видел эту девушку. Несколько лет назад, на побережье. Она шла по набережной рука об руку с известным криминальным деятелем. Василенко был удивлен тогда, Сталин, в отличие от друзей, никогда не тратил ни время, ни деньги на молодых дам. Да и девочка была не похожа на особу легкого поведения. Он вспомнил ее взгляд - восхищенный, полный любви и почитания. Василенко даже позавидовал тогда, на него так девчонки не смотрели.

Сталин умер месяц назад, существенно облегчив жизнь некоторым представителям правоохранительных органов, ходили слухи что он увлекался наркотиками… А теперь эта девушка. Правда она сильно изменилась, но оперуполномоченный перестал сомневаться в своих догадках, когда обнаружил на голой стене комнатушки неровную надпись, сделанную черным маркером: Я не отдам тебя никому, даже в обмен на все черное море…

Жизнь прекрасна.Особо это понимаешь,когда потанцуешь со смертью.

Это точно... Smile

За окном поздняя ночь. Все в доме уже мирно спали. Все, кроме нее. Сегодня она потеряла самое дорогое, что у нее было на свете - любимого человека, ее вторую половинку, ее ангела- хранителя. Мир стал беспросветно серым, тусклым, лишенным радости и смысла... И это еще слишком мягко сказано.

... Месяц назад он уехал в армию. И попал по распределению в Чечню. На страшную, безжалостную войну... Впрочем, когда война была спокойной? Война как безжалостная ночь, которая приходит и укутывает все живое в темный саван, и кто не успеет укрыться в щели света, тот непременно погибнет. Уезжая, он подарил ей маленькое зеркальце, складное, синего цвета, на котором было выгравировано маленькое пронзенное сердце. С улыбкой вручил его ей, попросил хранить, погладил по волосам и обещал написать, как только прибудет на место. Она напоследок прижалась к нему, не в силах вымолвить ни слова. Она знала, что снова увидит его. Для любви не существует расстояния. Разделить не смогут даже эти 9000 километров. Как она могла тогда думать, что очень скоро он окажется дальше, несоизмеримо дальше?..

И вот, это случилось. Сегодня в новостях она увидела, что его нет в живых. Он был в списке погибших... Тело не слушалось ее. Когда она попыталась встать, ноги просто подкосились, и она рухнула на пол, как марионетка, которую перестали держать за ниточки. Все оборвалась так мгновенно, вся ее жизнь. Лежа на полу в гостиной, она тряслась от рыданий. В слезах была вся одежда, но она не замечала этого. Он умер... В полузабытьи она просила лишь одного - быть с ним. Если Бог забрал его, то пусть возьмет к себе на небо и ее. Иначе, зачем она будет терзаться в вечных муках на земле?..

Родители пришли и домой и, толком ничего не узнав, отправились спать. Да, они очень устают на своей работе. Она расскажет им все завтра. Если сможет. Если она доживет до завтра, что было очень сомнительно...

Теперь ей уже просто не хватало воздуха, она задыхалась от слез. Ну и пусть... Лучше умереть сейчас, чем без Него играть в жизнь, думала она. Нет смысла продолжать это бесполезное существование...

Внезапно ее взгляд упал на зеркальце, лежавшее на тумбочке у кровати. Какой дорогой предмет и сколько воспоминаний... Она взяла его в руки и посмотрела в зеркальце. Нет, она не смотрела на себя. Скорее она смотрела сквозь это стекло, пытаясь угадать там, по Ту сторону зеркальной реальности, милый и родной образ.

За окном кружились снежинки, заглядываю в окно, смотря на несчастную девушку с зеркалом. Девушка ничего не видела вокруг - ее глаза постепенно тонули в зеркале, соединяясь с ним. Зелено-коричневые миндалевидные глаза приобретали все более расплывчатые очертания. Зеркало уже не показывало ее лицо. Там вырисовывалась радуга, наслоение мыслей и образов, возникших в голове девушки. Первая встреча... первая прогулка в парке. Дождливое лето, они вдвоем под зонтиком, Он обнимает ее одной рукой за талию и впервые говорит ей слова любви. Впервые - потому что они и видятся первый раз. Первый поцелуй. Такой тонкий и нежный, едва уловимый, на закате у залива, вокруг разливается морской аромат... Они- неразделимое целое, они не видят никого вокруг, и весь мир исполнен любовью. Их любовь могла бы согреть весь мир.

Все эти образы медленно плывут в ее голове. Она видит вместе себя и его. Но странно, она видит только со спины, она не видит лиц! В отчаянии, девушка молит в последний раз увидеть Его лицо. Все тщетно... Тогда она начинает напевать их любимую песню группы Наутилус Помпилиус. Тихо- тихо, чтобы не разбудить родных. " Я хочу быть с тобой..." И... одно движение - и она снова видит его лицо! Лицо сквозь зеркальную плоскость! Он улыбается ей и говорит, что все хорошо. Он просит ее не плакать и допеть песню, и сам начинает тихо петь...

Она знала, что Он услышит и не оставит ее...

В последний момент песни, он говорит ей вновь слова любви и тихонько протягивает руку. Она без колебаний дает ему свою... Снежинки в один миг пролетают сквозь окна в комнату и начинают кружить вокруг девушки, пока она медленно тает и растворяется в зеркальце. Минута- и в комнате клубится лишь сизый дым, да снежинки опускаются на пол и медленно тают. Она ушла к нему сквозь пелену зеркала...

...В тот день все начиналось, так же как и всегда, как это было много дней предшествующих ему. Они долго шли по дорожке вокруг озера, выложенной из желтого кирпича, держась за руки, и ничего не говорили. Тишина.… Ведь иногда, в ней больше смысла, больше глубины, чем в сотне, тысяче слов, пустых и ничего не значащих. И они это понимали. Потом она повернулась к нему и сказала, словно завершая их молчаливый диалог:

- Посмотри, на мне платье цвета ночного неба. Тебе ведь нравится небо, особенно ночное. – На ней было платье блеклого бордово-красного цвета. Такого цвета обычно бывают занавеси в театрах, а еще таким цветом окрашиваются догорающие угли.

- Но.… Но ведь… - он не мог выговорить ни слова, лишь посмотрел наверх, на небо, которое действительно было одного с ее платьем цвета.

Он долго смотрел в ее глаза, не отрываясь, так как он обычно смотрел на небо, может быть, найдя в них какое-то сходство с ним. Потом тихо произнес:

-А хочешь, я покажу тебе, как выглядит настоящее ночное небо, не это? Ты ведь его никогда не видела.

-Да, хочу. – Не задумываясь, радостно ответила она.

-Тогда идем со мной, идем! – Вскликнул он.

Неизвестно сколько они шли, час или два, до тех пор, пока яркие огни ночного города не превратились мерцающее облачко вдали, за горизонтом. Он попросил ее не поднимать головы и не смотреть на небо до тех пор, пока сам не скажет ей сделать это. Он хотел отвести ее в уединенное, скрытое от посторонних глаз местечко, которое он нашел и о котором больше никто не знал, где он часто смотрел на небо, до тех пор.… До тех пор пока не встретил ее. И хотел, чтоб там оно предстало пред ней во всем своем великолепии, внушающем благоговейный трепет и ужас величии, усеянном миллиардами звезд, созвездий, туманностей, именно там. Именно такие чувства и ощущения внушало ему ночное небо.

Особенно ему полюбилась одна звезда, светящаяся на южной стороне небосвода. Не потому, что она была ярче или красивее остальных. Она всегда была в одном и том же месте. Ведь звезды обычно меняют свое положение на небосклоне вследствие движения Земли вокруг Солнца и в определенные времена года некоторые из них и вовсе исчезают из зоны видимости. А эта Звездочка всегда, в любое время года была в одном и том же месте, словно она сияла только для него.… И каждую ночь он приходил и смотрел на нее, а она на него. Под утро, когда начинало светать, она медленно угасала, словно прощаясь…

- Мне пора, - читал он в ее медленно угасании.

- Я буду ждать тебя завтра…, - произносил он в уме.

- Я вернусь, ты же знаешь. – Отвечала ему Звезда, окончательно исчезнув с небосклона.

И он приходил в это место на следующую ночь снова и снова и зачарованно смотрел на свою Звезду, а она светила для него. Она даже стала немного ярче. Но однажды она внезапно сорвалась со своего места на небосклоне и покатилась вниз, загораясь, все ярче и ярче, будто прощаясь с ним. Когда она была уже почти у земли, она засияла с такой силой, что по яркости своей затмила бы Солнце, и на этот миг ему стало светло, как днем. Через миг она исчезла, и непроглядная тьма окружила его. Он, не веря случившемуся, в ожидании чуда поднял голову кверху, надеясь увидеть ее там, но Звезды там не было. На следующий день он встретил ее…

Когда они дошли, наконец, до этого места, он аккуратно повернул ее лицом к морю, прикрыл ей ладонью глаза, слегка, за подбородок, приподнял ее голову кверху и торжественно, будто объявляя чей-то выход на сцену, произнес:

- Смотри, вот оно, ночное небо, настоящее ночное небо. Смотри, милая!

То, что она увидела, не поддавалось не чувствам ни разуму. Чернота космической ночи, действительной, не затуманенной ничем. Ее ощущения тонули в увиденном, вызывая одновременно восторг и ужас. Перед ней предстало незабываемое грандиозное зрелище. Тусклые огоньки неизмеримо далеких звезд и галактик, горящие кинжальными лучами звездные облака, полосы и шары.

Спутанные нити иглистых светил тянулись через весь небосвод. Увиденная картина, ощущение бесконечности и могущества Вселенной заставило ее кричать, надрывно и бессмысленно. На самом деле она лишь безмолвно шевелила губами. Неизвестно сколько времени она так простояла, его рука, опущенная ей на плечо, вывела ее из этого оцепенелого состояния. Тишина вокруг была такой глубокой, что они могли слышать биение сердец друг друга.

- Милая, а хочешь, я расскажу тебе легенду о Небе, Море и Земле? – тихо произнес он, вглядываясь в морскую даль, - она очень красивая и необычная, словно это были люди.

- Да, расскажи, расскажи. – Восклицала она, все еще находясь под впечатлением от увиденного и время от времени поднимая глаза наверх.

- Говорят, что когда появилось Небо, Земля с Морем уже давно существовали и были вместе. Вначале Земля была горячей и неспокойной, и остудить ее могли лишь страстные и высокие волны Моря, которые она обрушивала на Землю. Но со временем она стала остывать, а Море становилось все более и более спокойным, потому что ветер, дуемый на Море с Земли, слабел с каждым днем. Примерно в это время Небо, которое постоянно было очень высоко и не могло видеть ни Моря, ни Земли, решило опуститься чуть пониже. И тогда Небо увидело Море, нежившимся в своем спокойствии. Небо никогда не видело такого. В Море оно увидело отражение себя, словно его кусочек оказался внизу. И оно все чаще и чаще стало опускаться пониже, чтоб посмотреть на Море. Иногда, когда Землю окутывал туман, Море поднималось к Небу, чтоб побыть короткое время с ним, но потом всегда возвращалось в виде дождя или снега.

- Ты меня слушаешь, милая? – внезапно прервался он.

- Да-да, продолжай, - все еще не отрывала взгляда от неба она, но теперь он был более спокойным и уравновешенным, - А что было дальше?

- Небо полюбило Море, чистой, возвышенной любовью и поняло как это хорошо, любить кого-то. Каждую ночь Небо зажигало для Моря миллионы звезд и созвездий, а днем – солнце. Иногда оно делилось своими звездами с Морем, зажигало и дарило ему. Люди назвали это явление падающих звезд звездопадом.

- И как же поступило Море, оно поднялось к Небу? – спросила она, кидая в море маленький камушек.

- Море? Оно осталось с Землей. Оно не могло ее бросить, потому что боялось, что Земля иссушится без него.

- А Небо продолжало дарить Морю свои звезды, зная это? – Продолжала она, нарушая тихую гладь морской поверхности маленькими камушками.

- Да!

- А зачем оно это делало?

- Не знаю. Легенда об этом умалчивает. Но, наверное, в знак благодарности, что Море научило его любить, растопило его холодное, неспособное на это чувство сердце.

- Красивая легенда. Интересно, если бы я была Морем…, кем бы тогда был ты? – Мечтательно произнесла она.

Он ничего не ответил и лишь нежно провел наружной стороной ладони по ее щеке. Потом повернулся лицом к морю и сказал:

- А знаешь, за день до того, как я встретил тебя я часто, почти каждую ночь, приходил сюда и смотрел на небо, наблюдал за звездами. Особенно я полюбил одну звезду, светящуюся вон там, на южной части небосвода, - сказал он, указывая пальцем на то место, где раньше светилась та звезда, - но она исчезла, упала за день до того, как я встретил тебя. Может быть, и ее Небо решило подарить Морю? – Улыбнулся он.

Ответа не последовало.

- Вон там она раньше светилась. – Повторил он, поворачиваясь к ней и вытягивая правую руку, поддавшись страстному и непреодолимому желанию обнять ее и прижать к себе, покрепче.

Но его рука нашла лишь пустоту. Никого не оказалось рядом. И лишь свист холодного ветра и монотонный рокот моря, которые он раньше почему-то не замечал, нарушали тишину вокруг. Он искал ее, звал, кричал, но никто не отзывался. Вокруг никого не было, только он, море, земля и небо. Он поднял голову кверху и… увидел звезду, в том самом месте, на южной части небосвода...

- Здравствуйте. Вы за компьтером?
Почему-то я решаю ответить:
- Ага.
- Замечательно. Знаете, я сегодня шёл с работы и видел выкинутого кем-то котёнка...
- Поздравляю.
- И вы знаете, он сидел в картонной коробке, прячась от дождя..
- Вы приватом не ошиблись?
- О, нет, что вы. Можно дорассказать?
Мне интересно. Просто интересно.
- Валяй.
- Так вот, он сидел в коробке, а коробка валялась на боку. И котёнок сидел спиной к миру.
- Чего?
- Он сидел мордочкой к дну коробки.
- Дно - это же снизу?
- Я же сказал, коробка лежала на боку.
Как-то глупо... но почему-то интересно.
- И что?
- Он был очень маленьким, максимум месяца полтора от роду.
- К чему вы клоните?
- Вы - как тот котёнок.
Гм. Ну, надо же.
- В смысле, волосатый?
- Ха-ха. Нет, в смысле, вы сидите спиной к огромному миру.
- Чего?
- Вас, как того котёнка выбросили в огромный реальный мир из тепла и удобства. Вы нашли себе картонную коробку, сели в ней и повернулись спиной к миру...
- Можно вопрос?
- Конечно.
- Вы дурак или прикалываетесь.
- Ай-яй-яй, зачем вы так?
- А зачем вы бред несёте?
- Это не бред. Я не прав, по вашему?
- По-моему нет.
- Скажите, как давно вы видели дождь?
- Чего?
- Дождь.
- Что дождь?
- Когда в последний раз вы видели, чтобы на улице шёл дождь?
- В начале месяца видел... а что?
- Вы не обратили внимания на то, что я говорил? Что я видел вчера бездомного котёнка, который прятался от дождя?
- Не понимаю.
- Уже неделю как на улице сутками льёт.
Поражаюсь.
Сижу и смотрю в окно. А там действительно дождь. Неужто я даже стука капель о подоконник не слышал?
Невероятно. Не знаю, что написать.
- Вы его даже не замечали, верно?
- Кто вы?
- Выйдите на улицу.
- Зачем?
- Как давно вы в последний раз гуляли под дождём? Просто гуляли, а не угрюмо шли под прикрытием зонта?
- Кто вы?
- Повернитесь лицом к миру. Картонные коробки имеют тенденцию со временем размокать и рваться.
- КТО ВЫ?
Голос сообщает, что пользователь не может принять моё сообщение.
Загружаю его инфу.
Она девственно чиста.
В конце концов, какого чёрта?!
Отхожу от окна, начинаю натягивать куртку.
Выхожу из подъезда.
Выхожу из своей "картонной коробки" в мир.
А там дождь. Чистый, уже летний, дождь.
Тёплый и ласковый.
Там дети, играющие под летним дождём.
Чёрт возьми, ведь уже лето наступило... а ведь совсем недавно встречали Новый Год.
Помнится, я тогда получил от древних...
К чёрту это всё!
Я выхожу из-под козырька подъезда и иду, подставляя лицо дождевым каплям.
И это здорово.
Дождь. Летний и тёплый.
Котёнок сидит, в лежащей на боку, картонной коробке и смотрит на её дно.
Вдруг он ощущает за своей спиной какое-то движение.
Котёнок поворачивается и видит улыбающееся детское лицо.
- Привет, - говорит лицо, - Ты чей?
Котёнок говорит в ответ:
- Мяу?
- Ты ничейный что ли?
- Мяу...
- А хочешь быть моим, если мама разрешит?
- Мяу?
Ребёнок запихивает котика к себе в куртку и идёт к своему дому, бережно придерживая свою ношу снаружи.
Только мордочка котёнка торчит наружу. Он прижимает уши к голове, чтобы в них не попала вода.
И смотрит...
... На мир, от которого отворачивался

Однажды в субботу, перед тем, как идти домой, пастор решил позвонить своей жене. Было уже почти 10 вечера, но жена не брала трубку. Долго ждал пастор, но жена так и не подошла к телефону. Через некоторое время он снова набрал домашний номер, и жена сразу же ответила. Пастор спросил, почему жена так долго не поднимала трубку, когда он звонил первый раз, но она ответила, что никакого звонка раньше не было.
Этот случай был бы забыт, если бы в понедельник в церкви в кабинете пастора не раздался телефонный звонок. Звонивший мужчина, говорил о каком-то звонке с этого номера в субботу вечером. Пастор долго не мог понять, о чем идет речь. Тогда мужчина сказал:
– Телефон звонил и звонил, а я не отвечал…
Пастор, вспомнив о случившимся с ним казусе, извинился за то, что побеспокоил этого человека, объяснив, что хотел позвонить домой, но, видимо, набрал неверный номер. Тогда звонивший сказал:
– Разрешите мне рассказать, что тогда произошло. Видите ли, в субботу вечером я собрался покончить с жизнью. И перед тем, как совершить намеченное, я обратился к Богу, сказав, что если он есть, если он слышит меня и если он не хочет, чтобы я это сделал, то пусть подаст мне знак. И как раз в этот момент у меня зазвонил телефон. Я подошел к аппарату и увидел на табло надпись: «Господь Всемогущий…» (Almighty God). Я смотрел на звонящий телефон и не смел поднять трубку.
…Церковь, в которой служил пастор, называлась Обитель Господа Всемогущего (Almighty God Tabernacle) Именно эта надпись высветилась на определителе телефона».

-Отдать тебе любовь?
-Отдай!
-Она в грязи!
-Отдай в грязи
-Я погадать хочу!
-Гадай
-Ещё спросить хочу!
-Спроси!
-Допустим постучу
-Впущу
-Допустим позову
-Пойду
-А если там беда?
-В беду!
-А если обману?
-Прощу!
-Спеть прикажу!
-Спою
-Запри для друга дверь!
-Запру
-Скажу тебе убей!
-Убью
-Скажу тебе умри!
-Умру
-А если захлебнусь?
-Спасу
-А если вдруг стена?
-Снесу
-А если узел?
-Развяжу
-А если сто узлов?
-И сто!
-Отдать тебе любовь?
-Отдай!
-Не будет этого!
-За что?
-За то, что не люблю рабов!
-Рабов не любишь?
-Не люблю!
-А терпишь рабство?
-Не терплю!
-А что любовь?
-При чем любовь?
-При том, что ты раба её, и ей ты стала на все сто!
-Ты лжешь!
-Не лгу!
-Так докажи!Любовь не стоит твоей лжи!
-Я докажу, но не сейчас, для доказательства свой час!
-Пошел ты прочь!!!
-Я ухожу!
-Катись...НЕТ...Стой, вернись назад!!!
-Нет, я уйду!ВЕДЬ Я НЕ РАБ...

Спасибо.

Год назад. В день всех влюбленных. Она умерла.... Она говорила!!! Она говорила - будешь плакать без меня! Но я всегда хотел свободы! Свободы, бля! Но однажды, я шел с работы домой. Шел, и вдруг понял, что меня никто дома не будет пилить. Ворчать и учить меня жизни никто не будет. Никто не скажет, какой дурак. Вообще никто ничего не скажет. Я шел домой. Домой, где меня никто больше не ждет. Потому что перед тем, как я ушел работать, буквально застав меня в процессе наматывания шарфа. Мне сказали. Сказал, тот, который был не достоин находится в это время рядом. Она умерла. Умерла. Сука, если б я знал, что остаться одному. Что одиночество - это так страшно. Но единственный родной мне человек! Моя бабушка. Сука, лучше бы я вместо! С днем Святого Валентина..... Кто куда. А я - на кладбище....

Маленький котёнок ёжась от холодного ветра в пушистый комок, мягко перепрыгивал через замёрзшие лужицы, пробираясь к тёплому подвалу, где несколько последних дней был его дом.

Шерсть сбилась в тоненькие иголочки полузамерзших колтунов-сосулек, лапки замёрзли от бесконечных ледяных пупырышков воды на асфальте и обметались кружевом нетающих заиндевелых снежинок. Большие янтарные глаза настороженно поглядывали по сторонам – не попадётся ли кто знакомый? Тогда к нему можно будет пристать, ласково умоляюще мяукнуть и жалобно заглянуть в глаза, вызывая сострадание. Но здесь никого не было. Одиноко шелестя мириадами снежинок, шумела пурга, неся позёмку своей маленькой снежной армией навстречу котёнку, упрямо прыгающему по льду.

Сегодня котёнок остался без еды. В том месте, где даже в морозный день обоняние привычно ласкал запах рыбы, было много людей. Люди шаркали стоптанными сапогами, мелькали перед ним закрашенной дешевым кремом облезлой кожей ботинок и шумели. Обычно людей здесь было не так много, и солнце ещё выкатило свой тусклый зимний глаз на середину блеклого, занавешенного облаками неба. Поэтому долго уворачиваясь от мелькающих ног, котёнок решил возвращаться домой. Дома было намного теплее. Маленькие и большие коробки, сваленные в кучу в одном из подвалов стали ему своеобразной квартиркой. Растащив кучу в пару вечеров, котёнок обосновался в своём картонном доме.

Котёнок не знал, сколько он уже живёт в этом месте. Его мать – большая пушистая кошка ласково жмурилась такими же янтарными глазами всем четверым котятам, маленьким слепым комочкам, покрытым мягкой шерсткой. Потом его хозяйка долго плакала, размазывая по щекам солёные слёзы, а кто-то кричал ей, что так будет лучше. Тогда ещё землю покрывал шуршащий ковёр из ярких оранжевых и жёлтых листьев. Солнце щипало глаза, отражаясь яркими лучами от маленьких янтарных огоньков. А ночью неожиданно пришел холод. Родной запах растворился в незнакомом воздухе чужого района, и пришло непонимание. Так он жил, слоняясь по улицам днём и забираясь в открытые подъезды по ночам. Постепенно сухой воздух и яркие резные листья сменили дождь и слякоть, а теперь из-за холодных острых иголочек снега стало совсем трудно.

Районные коты сбивались в кучки и прятались среди мусорных баков, бегали от голодных собак и устраивали разборки за территорию. К одной из таких кучек котёнок хотел было пристать, но тощая облезлая кошка, ходившая за вожаком, гневно сверкала жёлтыми глазами и пятном лишая на спине, и топорщила коготки. Вожак равнодушно взглянул на котёнка, словно говоря: « Извини, я бы рад…» и вернулся к лишаистой спутнице. Котёнок долго провожал взглядом котов и, наконец, вернулся в подвал. Больше он не делал попыток прижиться в кошачьем сообществе. Два или три раза ему повезло, его взяли на руки, отогрели и накормили, а потом опять выпустили в холодный, звенящий морозом день.

Неожиданно резкий порыв ветра бросил в мордочку пригоршню снега и котёнок не устоял на лапках, переворачиваясь на снегу и больно тычась в осколки расколовшегося льда. Сонное безразличие нашло на котёнка, утягивая его в последний сон, грозя заморозить, превратить в ледяную игрушку непогоды.

Теплые человеческие руки, натыкаясь на промерзшую острыми льдинками шерстку, подняли холодный комочек, который неожиданный ветер швырнул под ноги. Приложив, освобожденную от перчатки руку к щупленькому тельцу, человек убедился в живучести семейства кошачьих и переложил его за пазуху к теплому свитеру.

Котёнок потянулся, всем тельцем ощущая тепло рельефной батареи. Снег с шерстки оттаял, образовав маленькие лужицы на полу, а батарея даже высушила мокрый золотистый мех.

Человек потрепал его по шерстке, с усмешкой заявляя:

- А у тебя действительно девять жизней, котёнок. Котёнок мяукнул, мягко спрыгивая на колени человеку.

Теплые ладони обхватили тельце котёнка и погладили мордочку.

- Как тебя зовут? - ласково улыбнулись светлые глаза из-под густой чёлки.

Котёнок смешно мигнул и мурлыкнул.

- Ага. Значит, мне выпала честь придумать тебе имя? - человек приподнял котёнка и заглянул в блестящие янтарные глаза.

- Как же мне тебя назвать? - человек задумался и взъерошил светлые волосы. – Ты согласен быть Лунатиком? Бродишь по ночам, золотой весь такой, а?

Котёнок радостно мяукнул, соглашаясь с решением нового хозяина.

- Пойдём, я тебя накормлю, Лунатик. Есть хочешь?

Лунатик неохотно спрыгнул на пол и выжидающе уставился на человека.

Человек рассмеялся, наблюдая за котёнком.

- Ну спасибо, Лунатик! Рассмешил, - пробормотал человек, роясь в холодильнике. - Я редко смеюсь, можешь поверить. Ты уж извини, я молоко не пью, тебе кефир подойдёт? Человек налил в блюдечко густую молочную жидкость и покрошил в него хлеб.

Сытый и согретый котёнок настороженно посмотрел на человека. Обычно после еды его сразу же выгоняли, но в этот раз хозяин лишь погладил Лунатика по золотой шерстке.

- Если ты ничей, можешь жить у меня.

Так котёнок остался жить у человека. Каждое утро человек вставал, наливал миску молока Лунатику, завтракал и уходил. Когда за окном сгущался сиреневый сумрак раннего зимнего вечера, входная дверь щелкала замком и впускала хозяина. Котенок, радостно мяукая, прыгал в ласковые руки человека, и для него не было большего счастья, чем услышать: «А я уже соскучился, Лунатик!»

Морозные иглы зимы таяли, топились серебристые сосульки, за окном всё чаще щебетали птички, но не зимние красногрудые снегири и весёлые синички, а юркие воробышки; снег совсем сошел, обнажив чёрные проталины земли, сопревшей под снежным покровом за долгую зиму. Несколько раз человек брал его с собой на дышащую весной улицу. Котёнок с удовольствием вдыхал новые, незнакомые запахи, насыщенные весенними ароматами распускающихся из упругих почек клейких листочков. В один из таких весенних дней, человек вернулся в плохом настроении. Лунатик засуетился вокруг, запрыгнул на колени и замурчал. Человека это успокаивало, вот и теперь он улыбнулся, привычно взъерошивая волосы.

- Спасибо, Лунатик. Что бы я без тебя делал? Пойдём на улицу. Там сегодня чудесно. И пусть она катится к черту! Она - это его девушка, - догадался котёнок. Он пору раз видел её – высокую, темноволосую, с укоряющим взглядом. Она фыркала на Лунатика и говорила, что у неё аллергия на кошачью шерсть, но человек пожимал плечами и гладил мягкую шерстку Лунатика.

Ласковое солнышко приветливо золотилось на небе, переливаясь в шерстке Лунатика. Котёнок бежал впереди, постоянно оглядываясь, идёт ли за ним человек. Человек шёл, забросив за спину рюкзак, засунув руки в карманы любимых джинсов.

Перекрёсток мигнул трехглазым подслеповатым светофором, призывая подождать. Ещё одно маленькое золотистое солнышко. Впереди, через дорогу был парк с мягкой шелковистой травой и бойкими серыми и зелёными кузнечиками.

Мягкие лапки перешагнули через белую полосу перехода, и зоркие янтарные глаза осмотрели замершую движением дорогу: можно идти.

Человек, перекинув рюкзак на другое плечо, шагнул на дорогу, когда с перекрёстка, неожиданно взвизгнув шинами, вылетел серебристый автомобиль. Человек не обратил внимания, погрузившись в собственные мысли, сделал ещё один шаг навстречу серебристой машине. Котёнок удивлённо взглянул на задумавшегося хозяина и, истошно мяукнув, бросился на человека. Человек, очнувшись от мыслей, отпрянул, а серебристый автомобиль чуть слышно подкинул над бампером золотистое тельце Лунатика, которое, перевернувшись в воздухе, упало в подставленные теплые ладони человека.

Колени хозяина подогнулись, и он сел прямо на тротуар, прижимая к груди своего котёнка.

Лунатик зажмурил, затуманившиеся от боли янтарные глаза. Тельце сковал неожиданный холод, как в тот зимний вечер, когда его нашёл человек. « А я уже соскучился, Лунатик!» в последний раз прошептал в сознании котёнка голос человека, и приветливо улыбнулись цвета травы в парке, глаза.